— Плохо ты меня знаешь, если думаешь, что с ерундой к тебе сюда припёрся и просто так отвяжусь! — отнюдь не терял я оптимизма. — Во-первых, у тебя под «маратовские» МК-3-12 два монитора строится. И их ещё не поздно под МК-2-14 укрепить. Во-вторых можно старым кораблям просто запретить вести стрельбу полными башенными залпами. Только полузалпы! Отдачу одной четырнадцатидюймовки на каждую башню, хоть «Октябрина» с «Парижанкой», хоть «Севастополь» и «Кронштадтом» выдержат легко. В-третьих, «Ворошиловская» батарея на суше, остров Русский в море, надо полагать, от отдачи не сползёт. В-четвёртых, «Октябрина» всё равно полгода во льду стоит. Итого, что мы имеем? Четыре башни в резерв на мониторы, четыре на «Октябрину» и ещё две на «Ворошиловскую» батарею. Десять! Причём, восемнадцать двенадцатидюймовых пушек высвобождается сразу и ещё дюжина — к концу года. Как тебе?
— Верно! А царские стволы на эти ТП-1 отдать! Пусть Кулик подавится! — вновь воспрял генерал-адмирал, проявив неслыханную и ничем не оправданную щедрость.
— Э, нет, дорогой товарищ! Так не пойдёт! Кулик хочет на чужом горбу в рай въехать, чтоб и тяжёлые железнодорожные транспортёры у него были, и стволов под них не делать, «Баррикады» не отвлекать. Пусть лучше напряжётся и, раз ему так приспичило, гаубицу на этот транспортёр «пришпорит». Всё пользы больше будет. Ведь, какой тебе то прок с тех транспортёров? Могут стрелять со штыря с бетонных оснований, как ТМ-1-14? Так на западе у тебя стационарных батарей довольно, а вот на востоке, на Сахалине и Камчатке, железных дорог под ТП-1 нет. Что из этого следует?
— Что? — не возразив ни разу и вообще об этом не помышляя, как зачарованный, спросил Кожанов.
— Что тебе нужны подвижные береговые установки. Но не железнодорожные. Чтобы перебрасывать их можно было куда угодно. Сам говорил, что четырнадцатидюймовки на тракторных прицепах протащил через весь Иран.
— Ну да. Только какие же они подвижные? Этак и 457-мм пушки в подвижные записать можно. Ведь на Эрэ и Тахкуну их тоже, вроде как, «подвинули». Для таких установок, хоть двенадцатидюймовых, хоть четырнадцати-, хоть восемнадцати-, бетонные основания нужны, защита. Даже построй я батареи без вооружения, собирать-разбирать артустановки замучаешься. Ты вообще понимаешь, о чём речь? Высота каждой от шести метров до десяти!
— Знаешь что? Давай без технического экстремизма! Я почему про двенадцатидюймовки речь завёл? Потому, что ствол с замком, самая тяжёлая неразборная часть, пятьдесят с небольшим тонн весит. Приблизительно как тяжёлый танк. Остальное — легче. Люлька с противооткатными устройствами — около 35 тонн. Верхний станок береговой установки — столько же. Итого, береговая одноорудийная установка, без основания — 120 тонн. Но такая нам не нужна! Нам нужна установка для стрельбы с грунта. Разборная. Чтоб её за несколько часов на позиции можно было в боеспособное состояние привести. Тогда её можно будет вдоль берега на угрожаемые участки по подготовленным маршрутам перебрасывать с большой скоростью. Или на Дальний Восток. Хоть на Сахалин, хоть на Камчатку. А при грамотной разведке маршрутов и на сухопутном фронте использовать, как артиллерию РГК. Всё-таки это товар штучный, по болотам его таскать не след. А через реки по прочным капитальным автомобильным или по железнодорожным мостам перебрасывать, сделав вдоль рельс настил. На худой конец — по двойным понтонным мостам из стандартных «раскладушек». Они как раз 120-тонные получаются. Прям под вес прицепа с тягачом.
— Это ты мне говоришь: «без технического экстремизма»? Где ты двенадцатидюймовые полевые пушки, стреляющие с грунта, видел?! У меня железнодорожная установка на транспортёре, с 40-калиберным, к тому же, стволом, под 250 тонн весит!
— На Карельском перешейке, — ответил я спокойно. — Даже 343-миллиметровые. Ствол — 85 с половиной тонн.
— Так то, считай, осадная! Обстрела по горизонту нет!
— Не веришь ты, товарищ нарком, в гений советского человека, — рассмеялся я, полностью уверенный в себе. — Сомневаешься, что нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики!
— Давай уже серьёзно! — рассердился генерал-адмирал. — Нечего тут технику с политикой смешивать!
— Давай серьёзно! — принял я вызов. — У тебя ЛМЗ чем занимается? 457-мм башню ваяет? Как оцениваешь шансы сей башни поучаствовать в грядущей войне, даже если она лет пять, как Первая Мировая, продлится? Предлагаю, серьёзно, не маяться дурью и заняться решением актуальных задач в короткие сроки. Такая актуальная задача — полевой разборный лафет для 305-мм пушки в 52 калибра. Причём, с силовыми приводами наводки и механизированным заряжанием. Я, всё таки, инженер, недостижимых целей не ставлю. Предлагаю объявить конкурс по всем заводам, производящим крупногабаритные металлоконструкции.