— Ты так рьяно напираешь, что теряюсь в догадках… В чём же здесь твой интерес? — с большим подозрением спросил меня нарком РККФ.
— Ну вот! А как же вселенский плач о том, что я, исключительно из врождённой вредности и маниакальной неприязни к линкорам, вновь ставлю им палки в колёса? — удивился я наигранно.
— Об этом даже не спрашиваю, это всем и так известно, — не принял шутливого тона нарком. — Говори, о чём ещё не знаю!
— Понимаешь, есть у меня такое Объединённое КБ ЗИЛ, где народу больше, чем толку. И вот, задумал я распихать его, против воли конструкторов, которые в столичную жилплощадь вцепились, по заводам, где инженерных кадров не хватает. Но дело надо обставить так, чтоб народ не изобиделся и энтузиазма не потерял. Осознаёшь, в чём тонкость? — задал я риторический вопрос. — Вот и думаю, что посадить их в шараги некузяво выйдет, а вот в армию призвать — в самый раз. Или на флот. Тогда приказ и поедут куда угодно. Но чтобы ропота большого не было, начинать надо с малого. Я ж тебе говорил, что прямо с ЗИЛа к тебе приехал? Показывали мне там колёсный тягач, который может тяжёлые 50-тонные танки на прицепе по дорогам и без дорог на большой скорости возить. Машина очень нужная. Это тебе и эвакуатор. И транспорт, чтобы те же трактора «Ворошиловец-3» перебрасывать. И артиллерийский тягач для систем РГК. Чтоб те могли мчаться со скоростью мотострелков. Только вот, понимаешь, в тягач этот вкорячили новый дизель ради того, чтобы потом его в танк перенести. Хитрецы голозадые. Обмануть решили, хоть я их предупреждал, что Москва танки с по-настоящему толстой бронёй не потянет. И куда мне ещё один танковый дизель? Их и так уже четыре! Но тягач хорош! В него бы мотор и коробку карьерного второго «Кировца» впихнуть! Да на Кировском заводе и выпускать, а? Вот на кой нам во время войны карьерные самосвалы? Хватит тех, что уже есть. Вон как старались, план перевыполняли, чтоб строители Новой Европы ни в чём нужды не знали! «Правда» весь мозг этими статьями выела, будто писать больше не о чем. Вот я и придумал комбинацию, чтоб башни у тебя остались, двенадцатидюймовки тоже, но так, чтобы их и на фронтах применить можно было, что потрафит Кулику, тягачи тебе для двенадцатидюймовок — сколько надо, мне — все оставшиеся. Некоторые инженеры, призванные под знамёна, поедут не куда-нибудь, а в Ленинград, на Кировский завод. Тоже столица. Была. Жать потихоньку, нежно — прижмём, но не сломаем. Как тебе?
— Да, конечно, некоторые товарищи так несознательно, порой, себя ведут… — стал размышлять генерал-адмирал, тоже хлебнувший горя с технической интеллигенцией. — Но я без башен для линкора остаюсь?
— Тьфу! — я свирепо уставился на наркома, скрестив на груди руки и откинувшись на спинку.
— Семён, правда, сколько уже можно? — принялся уговаривать меня Кожанов, — Только всё налаживается, как ты встреваешь! И ведь опять к Сталину со своей сверхидеей попрёшься! И уговорить сможешь!
— Мне плевать! Плевать, какой завод сделает установку! — ответил я резко. — Просто Механический на них собаку съел! Было б у меня время — сам бы поучаствовал! Вон — МССЗ под боком! Что, там пять-шесть ферм сварить не смогут?! Шахту мне подводную для твоих спцстволов для водолазов — враз сварганили. Ещё когда капитаном был. А генерал-полковнику то…
— Ну, вот и ладушки! — расцвёл генерал-адмирал, для которого линкоры, единственный класс кораблей, не представленный на достойном уровне в РККФ, тоже уже стал идеей фикс. — Мне башни, пушки, тягачи для пушек, конструкторов в строй — согласен.
— Это не всё, — полез я дальше, чем хотел из одной только вредности. — За линкорную башню с открытых береговых батарей двенадцатидюймовки снимешь. И 40-калиберные с транспортёров ТМ-2-12. И вообще все запасы их со временем отдашь.
— Ничего себе! Чем же я их заменю?!
Только не говори, что у тебя 356-мм пушек не завалялось! Перед новым годом на первом военно-хозяйственном совместном совещании сам хвалился, что ЛМЗ по одной башне в месяц сдаёт, а Николаевский завод по две в три месяца. «Большевик» на каждые четыре «строевых» пушки одну запасную делает. Итого у тебя в загашнике, я посчитал, 23 или 24 орудия. Хватит за глаза, чтоб заменить.
— Это только стволы на случай боевых повреждений! Люлек с тормозами только восемь! — стал откровенно торговаться главный советский флотоводец. — И к ним четыре станка! Да и те — в Иране! В запас в Ормузский морской район! Как раз «вторым рейсом» их на Кешм собирались доставить!