С начала стрельб мы с маршалом Куликом не перекинулись даже словом, кроме неизбежного приветствия. Он со свитой «пушкарей» оккупировал всю центральную часть тёплой вышки, а я, всего лишь с новым своим порученцем, майором Петренко, притулился в уголке. Матвей, надо сказать, человеком был выдающимся. В первую очередь — габаритами. В петровские времена, наверное, быть бы ему гренадёрским полковником, несмотря на крестьянское происхождение. Или тогда только мушкетёрские или, как их, фузилёрные полки были? Неважно. Важно то, что рост майора Петренко составлял два метра и двенадцать сантиметров. И он отнюдь не был худющей «жердиной», прочие габариты росту соответствовали. Причём гармонично и пропорционально. До большой демобилизации 40-года бравый майор всю свою службу провёл в пехоте и, во многом, благодаря своему решительному характеру, умудрился не пропустить ни одной войны, начиная с конфликта на КВЖД, в котором участвовал рядовым бойцом. Грузия, Испания, Маньчжурия, Польша и Финляндия кого угодно сделали бы уже комдивом, генералом или, на худой конец, полковником, но Матвея постоянно преследовали какие-то досадные недоразумения, следствие решительности при пониженных «пороге страха» и элементарной рассудительности. В танковые войска его перевели с должности комбата и, не найдя ничего лучшего для технически не подкованного командира, поставили командовать тылом одного из полков 13-й танковой дивизии. А ещё Матвей верил товарищам абсолютно и бесстрашно. Сказано — удельное давление на грунт у грузовика ЗИЛ-6В с регулируемым давлением в шинах меньше, чем у лошади. Надо верить! И на несущественное слово «удельное» нечего внимание обращать! В результате колонна тяжёлых грузовиков, выгнанная на лёд Мухавца вслед за крестьянскими санями, делает «буль» прямо на глазах у нового комкора генерал-майора Жукова. Он то и попросил, не стесняясь в выражениях, забрать у него такого полкового зампотыла. Ну, куда мне его, кроме, как в «адьютанты»?
К несомненным достоинствам порученца можно было отнести фанатичное увлечение боевым САМБО и всё те же габариты. Наряженный в специально сшитую генеральскую шинель, папаху, он внушительно восседал на заднем, «сталинском» сидении моего «Тура» (никуда больше не помещался), пока я, с усмешкой припоминая анекдот про плюгавого телохранителя и одевшись поскромнее, крутил баранку. И сейчас Матвей, одной своей исключительной индивидуальностью, уравновешивал всю маршальскую свиту. С лихвой.
По мере того, как текло время и полигонные вездеходы ГАЗ-40 отвозили тележки с мишенными щитами, имитирующими лобовую проекцию «панцерфир» всё дальше, комментарии из «танкистского угла» становились всё язвительнее. На ста метрах Матвей, только ещё глядя в оптику, в процессе, давал осторожную оценку.
— «Клевер», вроде бы, получше.
Что и подтверждалось, когда мишени подвозили к вышке. На «нашей», что в обоих кругах в зоне НЛД, пристрелочном и контрольном, фактически, была одна большая пробоина в «десятке». У «немки», которая, по сути, была 290-граммовым ББ снарядом, но не сплошным стальным, а с твёрдосплавным сердечником в алюминиевом корпусе, дыра побольше, но лишь за счёт калибра. А вот у «втулки» одно-два попадания из каждых десяти уже пришлись в «девятку». Лучше, точнее прочих, справился «Клевер» и с уязвимыми зонами, прибором наблюдения мехвода, пулемётной установкой радиста и стволом пушки. В последнем случае, уложив все пять пуль в проекцию жерла. Лучший танкист-наводчик-инструктор ЛБТКУКС, вызванный мной ради такого случая и для исключения «человеческого фактора», не подвёл.
— Конечно, с оптикой то всякий может! — в чём-то завистливо прокомментировал этот факт Матвей. — А ты так с открытого прицела попробуй. У меня в батальоне, в противотанковом взводе, всего один оптический пушечный прицел был. У командира. Выдавал на орудие, чтоб амбразуру ДЗОТа заткнуть или пулемёт какой-нибудь одним выстрелом сбить. А прицел-то, не весть что, как на снайперской винтовке, только сетка другая.
— Ну, сейчас то, наверное, у товарища маршала, — хитро глянул я на стоящего тут же со своей свитой Кулика, — нищета оптическая преодолена? Хотя, зачем вообще на 25-мм пушках оптика. Дальность прямого выстрела по немецким танкам — больше километра. Обойдутся батальонные артиллеристы и открытыми. Уж в силуэт то, как-нибудь, попадут. Зато какая экономия!