Неудача заставила японцев искать иные способы. Вторая атака была спланирована с массированным использованием сверхмалых подводных лодок, которые доставлялись в район цели также на ПЛ, но уже полноценных. И на этот раз оборона канала выстояла. Во многом, благодаря тому, что СМПЛ испытывали проблемы с ориентированием и координацией действий. Экипажи их дрались, кто как умел и каждый сам за себя. В то время, как силы ПЛО, имевшие эсминцы, шлюпы, катера, отражали нападение, имея централизованное управление с берега и взаимодействие.
Не сумев ничего добиться силой, в Токио решили действовать хитростью, подготовив своими агентами один из гружёных чилийской селитрой пароходов в качестве брандера. Увы, расчёт оказался не верным. Часовой механизм сработал, когда «троянский конь» находился вдали от шлюзов в озере Гатун. У американцев без потерь не обошлось, были потоплены два ближайших судна, что несколько снизило пропускную способность канала, но не перекрыло его совсем.
Диверсия сподвигла американцев к тому, чтобы подготовить и осуществить операцию силами морской пехоты по взятию Чили под контроль. В то же время в Токио, проанализировав результаты, пришли к выводу, что из всех попыток именно воздушная атака имела наибольшие шансы на успех. Просто чуть-чуть не хватило сил. В итоге, Ударное соединение, уже в составе восьми авианосцев, несущих на палубах около 750 самолётов, спустя полгода, вновь пришло в воды Латинской Америки в сопровождении всего 1-го флота.
На этой операции против Панамского канала генерал-адмирал остановился подробнее, поскольку её активная фаза началась под католическое Рождество и, на момент прошлого совещания, детали битвы до нас ещё не дошли. Помимо этого, в сражении участвовало много всего советского. Абсолютно все палубные самолёты обновлённых авиагрупп имели стандартизированные моторы «Никадзима», они же — запорожские лицензионные М-77, мощностью 1425 лошадиных сил. «Рейсен», он же, у американцев, «Зеро», с новым двигателем показал скорость за шестьсот при почти той же дальности, но, главное, получил слегка усиленную конструкцию планера, бронеспику и лобовое бронестекло, а также — самозатягивающиеся фибровые баки. Торпедоносец B5N стал резвее на 40 (до 420-ти) километров в час и тоже прошёл модернизацию в направлении живучести. Что касается пикировщиков, то наряду со старыми, но усовершенствованными D3A, развивавшими теперь 430 километров в час, в деле участвовали четыре эскадрильи новых D4Y. Эти бомбардировщики, изначально проектировавшиеся с немецкими моторами жидкостного охлаждения, но получившие, в итоге, всё те же М-77, генерал-адмирал вообще считал шедевром. Не превосходя размерами, мощностью мотора, отечественные палубные «Су-шки», они, развивая 580 километров в час, обгоняли их на 60 км/ч и несли 500-кг бомбу вместо 250-кг при равном радиусе действия, уступая лишь в стрелковом вооружении и живучести.
Новым самолётам — новые средства управления. Все линкоры, линейные торпедные носители и тяжёлые авианосцы Объединённого флота были оборудованы купленными в СССР радиолокаторами «Редут-К», обнаруживавшими высотные воздушные цели на дистанции 100 миль, а крупные надводные, от крейсера и выше, в открытом море — на дальности в 25 миль. Причём, советские сдаточные расчёты, обучавшие японцев, также находились на кораблях во время операции.
Ну и, новейшие миноносцы типа «Мацу», обязанные своим рождением «Зяблику» и «Зимородку», советским сторожевикам 1000-тонникам, зимовавшим в 39–40 году в Нагасаках. Самураи отказались было от миноносцев в угоду более крупным кораблям, но увеличенное, в ущерб армии, финансирование флота после Маньчжурской войны и сильное впечатление, произведённое «птицами», заставили их взглянуть на это дело по-новому. В результате, миноносцы типа «Мацу» с советскими дизелями, вышли крупнее прототипов на 300 тонн. При этом, они развивали такую же 33-узловую скорость, что объяснялось, наверное, отсутствием подкильной ГАС, которую СССР наотрез отказался продавать. Состав вооружения тоже был с японской спецификой. Две неуниверсальные старые 120-мм пушки, достаточные против субмарин, соседствовали с четырёхтрубным 610-мм торпедным аппаратом и четырьмя дизель-гатлингами, один из которых был 37-миллиметровым, а ещё один — двухблочным 25-миллиметровым. Кстати говоря, именно японцы решили проблему времени реакции многостволок, введя их электроподогрев от центральной энергосистемы корабля, продав изобретение и нам.