Собственно, от зенитного огня среднекалиберной батареи, батареи 28-мм электрогатлингов и от стрельбы из турелей стоящих на земле бомбардировщиков японцы потеряли всего пять «Кейтов» (по американской терминологии), упавших в гущу вражеских самолётов, после чего янки стало совсем не до отражения налёта. Общие потери самураев, двенадцать машин и 28 членов их экипажей, не шли с американскими ни в какое сравнение. Сколько и чего именно сгорело на земле, установить не представлялось возможным, поскольку, судя по представленным генерал-адмиралом фотографиям, там даже песок оплавился до состояния стекловидной массы. Японцы, разделив выгоревшую территорию на площадь, занимаемую одним двухмоторным бомбардировщиком, оценили свой успех в две тысячи вражеских самолётов. Что, однако, было преувеличением, поскольку авиация янки в районе Панамского канала, оценивавшаяся именно этим числом, на разгроме Бальтры не кончилась. Жертвы среди личного состава оценили от десяти до двадцати тысяч человек, что, по меркам войны на море, является настоящей катастрофой.
Кроме аэродрома, где было уже нечего бомбить, когда подоспели последние эскадрильи, самураи утопили в проливе между Бальтрой и островом Санта-Крус плавбазу гидроавиации, два танкера, четыре транспортных судна и три охранявших их фрегата. А последующими дневными налётами снесли с гор соседних островов обе обнаруженные РЛС и прошлись по 127-миллиметровым батареям береговой обороны. К 16–00 огоньку добавили подошедшие японские линкоры, после чего на Бальтру высадились роты СМДЧ, кои и сделали на следующий день фотографии, которые показывал нам нарком ВМФ. Осмотр сгоревшей авиабазы показал, что бетонная ВПП пострадала мало, только в самом начале и, после очистки от обломков, вполне могла принимать и выпускать одномоторные палубные самолёты. А вот склады топлива и боеприпасов, всё аэродромное оборудование, были уничтожены подчистую. Морские пехотинцы, зачистив островок от остатков американского гарнизона, немедленно приступили к приведению полосы в порядок с намерением обосноваться надолго. Плевать, что формально острова принадлежали Эквадору. С началом войны, правительство в Кито, само воюющее с Перу, стремясь понравиться Вашингтону, от позиции которого зависело многое, разорвало с Токио дипломатические отношения. Но войну, узнав о результатах сражения при Гавайях, объявлять поостереглось. Отсутствие отношений, по крайней мере, избавляло японцев от ни на что не влияющих обменов взаимными претензиями. Адмирал Инеи, по праву сильного, просто делал, что хотел. Тем более, что наличие авиабазы янки на эквадорской территории, давало повод вообще не считаться с Кито.
Под утро 28-го числа самолёты Гэнды нанесли удар уже непосредственно по Панамскому каналу. Накануне, вечером 27-го, Объединённый флот вошёл в зону досягаемости базовой авиации, сопровождаемой истребителями эскорта, но предпринимать что-либо перед самым заходом солнца американцам было уже поздно. Оставалось рассчитывать, в основном, на зенитную артиллерию, так как эффективность истребителей ночью резко падала. Надо сказать, что зениток вокруг стратегического объекта было натыкано, как игл на дикобразе. Причём, кроме среднекалиберных, вплоть до 127-мм, янки установили большое число, десятки, если не сотни, электрогатлингов под свой 28-миллиметровый патрон, который по-прежнему считали универсальным, удачным компромиссом между «английскими» 40 и 20 миллиметрами. Неплохо подготовились они и к ночным налётам, развернув обширные прожекторные поля и многочисленные, накачанные гелием, аэростаты заграждения. Предприятие для японских пилотов намечалось явно самоубийственное, но приказ императора недвусмысленно гласил: «любой ценой». Да что пилоты! Адмирал Ямамото готов был, в случае неудачи Гэнды, бросить в бой весь свой линейный флот и даже распорядился подготовить «Кирисиму» в качестве брандера!
Конечно, готовность сложить голову за императора — это для самурая хорошо. Но важно также, сложить её небесполезно. Тут Гэнде могла помочь только выучка экипажей и чёткая координация действий. Надо сказать, что в отличие от «эталонного» мира, прошлые потери Авианосного соединения были восполнены без ущерба для их качества, так как, обладая более значительным ресурсом, Ниппон Кайгун развернул не только качественное, но и массовое обучение своих пилотов, имея в виду многочисленные плавучие авиабазы с понтонными ВПП. Любая «понтонная» эскадрилья, на подходящей технике, легко становилась «палубной». И наоборот, понесшая потери, переводилась зализывать раны на второстепенное направление, одновременно вводя в строй молодое пополнение.