Разобравшись с винтовками, зацепились за автоматы, то бишь новейшие автоматические карабины. Генерал-лейтенант Ковалёв настаивал (в чём я его горячо поддерживал), вслед за воздушными десантниками, бойцами штурмовых танкодесантных батальонов танковых бригад, вооружить АК-39 5-й танковых корпус целиком и механизированные дивизии всех других танковых корпусов. Понятно, механизированный взвод на БТР-5 (который даже собственного вооружения не имеет) — всего 36 человек. Из них четверо — механики водители. В штурмовых танкодесантных взводах и то больше — сорок человек, поскольку есть ещё четыре командира БТР. А у стрелков и мотострелков, и вовсе, сорок восемь и пятьдесят два, включая командира. Но тут у нас появился конкурент в лице маршала Будённого, ратовавшего за первоочередное перевооружение всей кавалерии. В том числе и той, что должна быть развёрнута по мобилизации. И аргументы серьёзные. Во-первых, именно конники, переформированные в «сезонные» мотолыжные батальоны, первыми применили АК-39 в Финской войне и уже имели их на вооружении. Во-вторых, по количеству личного состава кавдивизия уступает стрелковой и приближается к, всего лишь, усиленному полку, поэтому повысить её огневую мощь крайне желательно. В ходе последовавшего обмена мнениями отдуваться пришлось опять мне. Конечно, всем оказалось выгодно добавить один БТР-5 в каждый механизированный взвод, чтоб иметь в нём сорок пять «штыков»! Кроме генерал-полковника Любимова, у которого этих дополнительных БТР-5 попросту нет. Пришлось напрячь Будённого (чему он, впрочем, был только рад) и «раздеть» разведбаты мобилизуемых стрелковых дивизий с номерами от 201 и выше. В них моторизованные разведроты на плавающих БТР заменим на кавалерийские эскадроны, а тысяча «сэкономленных» «Сталинградцев» пойдёт на укомплектование девяти моторизованных стрелковых батальонов, которые станут амфибийными. По одному на каждую МД. Всё равно, в перспективе, после того, как плавающими БТР будут полностью оснащены разведчики и полковые противотанкисты, думали направлять «Сталинградцы» в мотодивизии на восполнение потерь и формирование новых. А высвобождающиеся БТР-5 перераспределим туда, где не хватает. Мы с Будённым, в принципе, довольны. Я тем, что МД усиливаются численно. Будённый — оружием. А «пехота» пусть думает, где брать личный состав, чтобы доукомплектовать МД «первой линии» по «большому» штату.
С пулемётами обычного калибра и пистолетами-пулемётами в армии было всё в порядке. Первые поставлялись по плану и части первой линии уже были перевооружены новыми двуствольными ПШ, равно как и две бригады союзников-голлистов. Теперь шло накопление мобрезервов для оснащения дивизий, развёртываемых с началом войны. При этом, «Максим» вовсе не считался негодным оружием, а старых пулемётов у нас хватало. В том числе и на трёхсоттысячную нелегальную турецкую армию, затаившуюся в калмыцких степях. Что касается ППШ, то его запас перевалил за 120 процентов и продолжал постепенно увеличиваться, так как таким способом утилизировались бракованные пулемётные стволы. Из-за этого конструкция ПП немного изменилась в сторону упрощения, появилась передняя рукоять из наствольного хомута и двух деревянных щёк. ППШ-41 потяжелел до 4-х кило, зато вести огонь из него без перегрева можно было в полтора-два раза дольше.
А вот дальше для промышленников-вооруженцев настали тяжёлые времена. «Крупняков», орудий МЗА, 60-мм ручных и новейших 82-мм батальонных станковых гранатомётов Курчевского, которыми меняли его же старые 76-мм безоткатки, не хватало. Аппетиты армии всё росли и в отношении оружия, и в отношении боеприпасов к нему. Кулик, к примеру, сдержал данное мне слово и заменил 50 процентов ПТРД на ручные гранатомёты с БК в 10 гранат на каждый. Но «пехота», «распробовав» новинку, хотела теперь вооружить РПГ 9 из 10 противотанковых расчётов каждой роты, а последний осчастливить оптическим прицелом на «дегтярёвку» (что эпизодически давно практиковалось). Сюда же с ходу, коль скоро речь зашла о групповом оружии, вклинился Будённый, отчего Кулика и «вооруженцев» едва не хватил удар. Потребовал заменить «Максимы» на тачанках не на пулемёты ПШ, а на станковые автоматические гранатомёты Таубина с боезапасом в триста гранат в единой ленте и ещё в сотню в пяти коробках на случай спешивания. Конечно, 60-мм пехотный ротный миномёт кавалерии плохо подходит. Зато АГТ, в короткие минуты атаки в конном строю, быстро развернувшись, быстро перенося огонь высокой плотности, может подавить противника даже в окопах. Всем хорош, кроме прожорливости. Поскольку по малокалиберным разрывным боеприпасам у нас в приоритете зенитная артиллерия, затем авиация, и только потом — всё остальное. В Иране 1-й ТК даже сейчас, стоя гарнизонами и эпизодически действуя против банд «басмачей», испытывает дефицит гранат к «тройчаткам» своих Т-34. А ведь танковый гранатомёт для этой машины, по сути, основное вооружение! АГТ во всей системе вооружения РККА — единственный образец к которому вообще нет мобзапаса БК, весь выпуск уходит на текущие потребности!