Кулик и Ванников, кстати, попытались на этом сыграть, использовав меня в качестве союзника, повернуть дело так, чтобы я увидел в Будённом конкурента, но прогадали. Поскольку я и сам был бы не прочь увеличить количество АГТ на бронетехнике, например, довооружив бронетранспортёры. Такие установки испытывались, даже принимались на вооружение, но всё упиралось в нашу «бедность» в отношении гранат. Вместо того, чтобы грызться с кавалеристом за «ограниченный ресурс», я жёстко потребовал от ГАУ и Наркомата Вооружения решить вопрос, который стоит чуть ли не с начала второй пятилетки. Закончил нашу ругань молчавший до поры предсовнаркома, продиктовавший Ванникову обязательство увеличить выпуск вооружения. В частности, РПГ и СПГ в два раза, гранат к ним, кумулятивных и осколочных, в пять раз, гранат к АГТ в десять раз к 1-му мая 1942 года. Методы у товарища Сталина жёсткие, так и время сейчас такое, что к благодушию не располагает. В общем и целом. Конкретно сегодня его, считай, вообще нет, а пунктов в повестке ещё много.
Видя, что совещание затягивается, Сталин предложил объединить пехотную тему с кавалерийской, тем более, что маршал Будённый и без того уже влез с ногами. Благо, как казалось, вопросы вооружения закрыты. Но не тут то было, поскольку красным конникам потребовались, как дополнение к АГ, потребовались ещё и пики, чтобы доставать врага в окопах с седла. Да не простые, а с особым наконечником, имеющим, кроме острия, вогнутое поперечное лезвие «заточенное» на колючую проволоку. Тут уж сам Предсовнаркома, при всём уважении к маршалу, не выдержал и заявил, указав на меня, что с пиками армейцы сами разберутся, после чего, к временному облегчению Ванникова, отдуваться пришлось уже дядюшке Исидору, наркому лёгкой промышленности. На первое мая (гостайна!) запланирован всеобщий переход на обмундирование нового образца. Кители с погонами вместо привычных гимнастёрок и петлиц. Вместе с этим — звания младшего комсостава, ефрейтор, сержанты, старшина. Вдобавок, удостоверения и военные билеты каждому командиру, то бишь, по-новому, офицеру и бойцу. Тоже нового образца, обязательно с фотографией! И, кстати, парные металлические жетоны, как у моих танкистов. На всю многомиллионную РККА, на весь НКВД. Операция почище, чем фронтовая, разве что, с планом «Барбаросса» «эталонного» мира сравнивать! И большая её часть лежит на плечах наркома лёгкой промышленности. А ещё, вдогнку, ремни с пряжкой вместо портупей, сбруя, сёдла, сапоги и прочее и прочее… Знал бы дядюшка, что это именно я подсказал Берии, чтобы жизнь «бранденбургам» осложнить, переодеть войска единомоментно, перед самой войной, точно б пришиб. Введение погон и смена формы, ради маскировки, удобства распознавания, помощи раненым, давно назревали и без меня. Зато теперь процесс, который можно было и на годы растянуть, надо успеть провернуть за полгода. Текстильная и швейная промышленность работает в три смены, многие уже — без выходных. И всё равно не успевают.
— Как хотите, форменных пуговиц на кители нет, поставки двадцать процентов за январь! — горячился неконфликтный, но доведённый до крайности нападками Исидор Любимов. — Нет пуговиц — не поточного пошива! Фурнитуры только на погоны хватает, благо звёзды только командирам нужны. Вот их на старые гимнастёрки и пришьёте. И ремнями брезентовыми перебьётесь!
Поскольку одёжка — вопрос для всех общий, постепенно включились все армейцы, кроме меня. Своя специфика. Пошив шлемофонов больше от «телефонистов» зависит, а комбез он комбез и есть, только погоны присобачить. Конечно, хотелось бы моим, как лётчикам, бронежилеты, но боюсь, с достигнутым рекордным уровнем их выпуска (о чём с гордостью отчитался дядюшка) аж в две тысячи штук в месяц, танкистам, которые, по общему мнению, и так за бронёй, не светит. И очередь наша где-нибудь после кавалерии с будённовскими бронепопонами (ага, встретились отживающее и новейшее в одном опытном образце). То бишь самая последняя.