Исходя из перечисленного, Смушкевич почти в ультимативной форме потребовал изыскать любые резервы для увеличения выпуска вертолётных моторов и самих вертолётов, а также дать в ВВС КА лёгкую учебную машину. Легко сказать. Д-160-2А, теоретически, могли бы выпускать «киреевцы» в Мелитополе. Но это тоже «морской» завод со своим основным планом по КД! Второй вариант — расширить мастерские Аэрофлота в Филях и превратить ремонтный завод в полноценный авиамоторный. Но сколько это займёт времени? Со вторым пунктом было тоже не всё гладко, поскольку любые «непрофильные» предприятия, которые можно было задействовать для нужд ВВС КА, не говоря уж о специализированных заводах, были уже «в строю» и выпускали боевые машины. Дошло до того, что стали всерьёз обсуждать возможность привлечения к вертолётному делу, хотя бы в разрезе учебных машин, театральных и киношных мастерских, где строятся декорации для постановок. Ну и, конечно, сама «парта», которая существовала пока только в виде острого желания главкома ВВС, даже не в виде ТТЗ.
Точно такие же проблемы, как с вертолётами, были у Смушкевича и с военно-транспортной авиацией. С лёгкими машинами всё было более-менее нормально, благо на них шли «боевые» движки после капремонта и дефорсирования под 87-й бензин вместо 92-го. Но уже со средними лицензионными «Дугласами» М-2 начинались проблемы. Приходилось выбирать, куда направлять дефицитный дюраль. Понятно, что «грузовики» были последними в списке претендентов. Тяжеловозы Бартини, поднимавшие 10–15 тонн, были смешанной конструкции, сталь-композит, но, во первых, летали на тех же движках, что и МиГи с Илами, во вторых, строить такие гиганты на какой-нибудь мебельной фабрике в черте города никак нельзя. Значит опять Совнаркому придётся изыскать дополнительные заводы, хоть вагоностроительные, чтобы обеспечить достойный уровень ВТА, не хуже, чем у немцев, которые сумели создать воздушный мост через Сахару с севера на юг. Хотя, на мой взгляд, Геринг лукавил. Ведь в немецких газетах писали «с помощью воздушного моста», а понимать это можно и так, что авиация обеспечила функционирование автотрассы. По моторам надежда только на тот же ремонт отслуживших «боевых» движков, значит быть тяжеловозам бензиновыми и четырёхмотрными. Иначе никак. А положение исправлять надо, поскольку старички ТБ-3, бывшие палочкой-выручалочкой ранее, распределены поэскадрильно в качестве «лифтов» по полкам пикировщиков и истребителей-бомбардировщиков. Даже на «охоту за облаками» теперь летают метеоэскадрильи на ТБ-7, благо высотность им позволяет.
После лётчика, поочерёдно, заслушали химиков, сапёров и связистов. Новые немецкие нервно-паралитические ОВ вынудили нас принять на снабжение противогаз образца 1941 года и полноценный общевойсковой защитный комплект, полностью перейти на которые, изначально, предполагалось в течение пяти лет. Теперь же речь шла о том, чтобы успеть защитить хоть кадровую армию, не говоря о мобилизованной и гражданском населении. Конечно, я знал, что в «эталонной» ВМВ Гитлер химией не воспользовался, но как знать, что будет на этот раз? А положение-то тревожное. Хорошо хоть, по моей части, фильтровентиляционные установки были одними из немногих уже готовых «подсистем», которые надо было освоить в производстве для новых моделей бронетехники. Сейчас они, в первую очередь, шли на штабные машины. В том, что каждый выпущенный, начиная с мая, танк, будет оснащён ФВУ, можно было не сомневаться. Что ж, будем надеяться, что отрава, если и пойдёт в ход, то не сразу. А там, даст Бог, более-менее подготовиться сумеем.