После такого моего «полного отлупа», в зале установилась звенящая тишина. Смертельно побледневший Ворошилов, ссутулился, вжал в плечи голову, казалось вот-вот, и он полезет под стол президиума. Мехлис, начальник политуправления РККА, весь пошёл пятнами, как рыба открывая рот, но не находя слов. Упомянув Лёньку, я, конечно, погорячился. Батя его отличался отчаянной смелостью и щепетильной честностью, участвовать в таком гнилом деле точно бы сам не стал и другим не дал, если бы что-то заподозрил. А теперь, выходит, «замазал» я его. Да что говорить, если сам товарищ Сталин, которого не в чем упрекнуть, сидит мрачнее тучи осенней! Его Яков успел и в Маньчжурскую отвоевать и в Польскую, вырос от лейтенанта, командира артиллерийского взвода, до капитана, комбата самоходной гаубичной батареи. Мог бы сейчас и дивизионом командовать, если б не демобилизовался и не вернулся на прежнюю свою работу начальником котельной на заводе «Динамо». Младший, Васька, пороху пока не понюхал, но с весны 40-го до весны 41-го в ночном легкобомбардировочном полку оттрубил честно, окончил шестимесячное истребительное училище и летает сейчас, как и все «молодые» в смешанной авиадивизии на ЛаГГе. У Смушкевича не забалуешь, пока не наберёшь «баллы» и часы, во фронтовые ИАД, а, тем более, в ИАД ПВО на МиГах, не переведёшься! Но, раз заговорил первым на эту скользкую тему, тоже «влип». Ох, не завидую я тем, кто пытался Иосифа Виссарионовича здесь «в тёмную» играть, пользуясь тем, что камлания о неуправляемости, самовольстве, самомнении товарища Любимова на зубах, за много лет, уже навязли. Да и подтверждений сему — хоть отбавляй. Одна «Сталинградская речь», перевернувшая всю коммунистическую теорию с ног на голову, чего стоит! Вот и «проработал для профилактики» по привычке… Пусть теперь сам и расхлёбывает. Мне, впрочем, злорадствовать тоже не след. Если раньше с «некоторыми товарищами» у меня просто холодная война была, то теперь нам точно на одной планете тесно будет. Ещё бы, под этим «детским» соусом, изобличающим «истинную сущность», всего, нажитого непосильным трудом, авторитета, положения, должности, самого партбилета лишить можно! И, ведь, не сковырнуть здесь меня «по правилам», народ, как всегда, поддержит. Значит, чаще оглядываться надо, как бы в спину не пальнули или яду не подсыпали. Ибо, такого не прощают! Ну, ничего, скоро война, которая многое спишет. А уж, что после войны — сейчас мои планы так далеко не заходят. Победить бы, а там разберёмся, как жить…
— Разрешите продолжать? — настойчиво повторил я свой вопрос.
— Продолжайте, товарищ Любимов, — глухо отозвался «отец народов».
— О состоянии танковых войск и автотракторного парка РККА скажу кратко, поскольку за прошедший месяц оно не изменилось. Гусеничной бронетехникой РККА укомплектована полностью, по лёгким САУ, даже после вооружения союзников, французов и турок, имеется небольшой мобрезерв. По танкам и БА мобрезервов для развёртывания по мобилизации новых частей, кроме разведбатов, нет. По лёгким плавающим БТР вопрос мы обсудили в первой части совещания. В среднем включая сюда и машины, нуждающиеся в мелком ремонте силами бригадных ремрот, боеготовность парка составляет, 80 процентов. Из небоеготовых 20 процентов, находящихся на корпусных и армейских АТРБ, средний ремонт семь процентов, капитальный — тринадцать. Это, почти полностью, машины, проходящие модернизацию. К первому мая ГАБТУ рассчитывает выйти на показатели боеготовности парка, близкие к ста процентам.