— А ещё просто бежавшие от мировой войны, которая их всё равно догонит! И ещё по многим мотивам! Скажем, бывшие беляки, лишь мирящиеся с пролетарским строем, только бы жить на Родине! Им всё равно уже, какая власть, Советская или нет. Можете дать гарантию, что они не пойдут в услужение к Гитлеру, если он им пообещает «их Россию»?!
— Я, товарищ генеральный комиссар госбезопасности, и за наших-то, советских людей, за всех поголовно, ручаться не могу! — ответил я резко. — Мерзавцы, как и герои, есть всегда и везде! Но это вопрос индивидуальный и решать его надо в индивидуальном порядке. Предатели, если таковые будут, должны нести наказание за свои преступления, но нельзя наказывать заранее и целые массы людей, которые ещё ничего не совершили!
— Мы вовсе не собираемся их наказывать! — искренне возмутился нарком. — Мы просто поместим их в такие условия, где поддаться искушению будет труднее. А поддавшиеся, проявившие себя как враги, не смогут нанести значительного ущерба и будут быстро обезврежены.
— Ах так?! Тогда у меня есть встречное предложение! — громогласно изрёк я, оглядев долгим взглядом притихший зал. — В древности наши предки даже рабов, взявших в руки оружие и вступивших в бой за Отечество, каким бы оно ни было, считали впредь свободными и ровней себе! Тут нам есть чему поучиться! Считаю, что тем из иммигрантов, кто добровольно вступит в ряды РККА, следует немедленно давать все права гражданина СССР! А также членам их семей. Уверен, что таковые найдутся. И много. Это даст нам миллионы штыков даже без мобилизации! И ещё втрое, вчетверо большее количество людей, в лояльности которых мы можем быть уверены. Которых вовсе не надо охранять бойцами НКВД, что опять даст нам прибавку штыков на фронте! Вот так!
— Вы только что предложили прямой путь для проникновения вражеских и просто ненадёжных элементов в РККА, — издевательски ухмыльнулся мне начальник ГУГБ НКВД Меркулов.
— Если считать всех вокруг врагами и ненадёжными, даже если вам не давали повода, то да! — вернул я Всеволоду его ухмылку. — Но взять, к примеру, врачей. Только что говорили, что хирургов не хватает. Все медики дают клятву Гиппократа, коммунисты ли они, капиталисты или вовсе из отжившего феодального строя. Оперировать и лечить будут. Это раз. Что касается рядового состава, который постоянно друг у друга на виду. Если из каждых десяти наших рядовых бойцов будет два-три добровольца, то нет в том большой беды. Какой смысл врагу идти в РККА рядовым? Много с такой позиции не навредишь. Чтоб перебежать к врагу? После того, как сам семью в Союз привёз?
— Хороша же будет у нас армия, где треть бойцов по-русски не понимают и не говорят! — проворчал Тимошенко. — Как хотите, но я против!
— Вы забываете, товарищ маршал, что у нас в РККА, после принятия закона о всеобщей воинской обязанности, именно такая ситуация в некоторых частях! Ничего, служба идёт, бойцы язык учат, команды понимают. При этом, добровольцы из Европы, а это основная масса иммигрантов, минимум, не дурнее и не хуже, нежели призывники из Закавказья и Туркестана. Я даже больше скажу, у нас миллионы пленных поляков отрабатывают ущерб на стройке «Новой Европы», которая, как видим, откладывается. Надо привлечь хотя бы часть из них. Опять получим в плюс штыки, которые были бы в минусе!
— Ну, это ты, товарищ Любимов, уж точно через край хватил! — не сдержавшись, возмутился даже Киров. — Белополяков в РККА!
— А почему нет? Допустим, мы им не доверяем. Но пусть будут ездовыми, заряжающими, обозниками, высвободив в первую линию наших советских бойцов! Опять таки, постоянно под приглядом. Особые отделы у нас, вроде, пока не упразднили!
— Только поляков из под палки в армию гнать мне не хватало! — поддержал Кирова Тимошенко. — Много они навоюют? И не надо считать по-дилетантски, — уколол меня нарком, — будто обоз — нечто неважное! Обоз, товарищ генерал-полковник, всему голова! Без пайка да боеприпасов как воевать?!
— Почему именно из под палки? — прикинулся я валенком. — Я именно о польских добровольцах говорю! Мотивировать их можно, две мои воспитанницы-польки, одна из которых до сих пор в моём доме живёт, тому порукой. Благородная польская дворянка, между прочим! В прошлом. А ныне — комсомолка, спортсменка и просто красавица! Зачем скрывать от пленных поляков что немцы за Вислой творят? Пусть знают! И сравнят с жизнью в советской Польше. Отработка ущерба, опять таки. Добровольцам всё прощается, а доля каждого, кто уклонился, или того, кого за заведомой ненадёжностью, как всяких там панов офицеров, не взяли, увеличивается. В идеале в лагерях одна шляхта остаться должна. И сидеть там пожизненно. Кстати, хорошо, что напомнили! Из под палки гнать в бой тоже можно! Но отдельно! Особый контингент! Преступников там или тех же поляков, которые не пошли добровольно. Сформировать с началом мобилизации при каждой дивизии штрафную роту для рядового состава, при каждой армии — штрафбат для бывших командиров. Вооружить личным стрелковым оружием, гранатами, бросать в самые гиблые дела, например, в разведку боем. Пока не искупят вину кровью!