Наши не велись, но, лично для меня, происходящее было даже не тревожным звоночком, а набатным колоколом. Здесь и сейчас Гитлер в отношении СССР не проявлял никакого легкомыслия, как в «том» 41-м году, готовился всерьёз и с полным напряжением сил. О степени этого напряжения, несмотря на все усилия нашей разведки, мы могли только гадать. Но, боюсь, дело уже оборачивается куда серьёзнее даже чем в середине «эталонного» 44-го года, когда военное производство Германии достигло своего пика за Вторую Мировую войну и выдавало, насколько помню, до 2,5 тысяч танков и 4 тысяч истребителей ежемесячно. Ведь «тогда» III Рейх испытывал жёсткий дефицит буквально всех ресурсов, а сейчас ему была доступна и испанская железная руда с турецким хромом, уходившие в «эталонном» мире англичанам, и португальский вольфрам, и даже чилийские селитра и медь! Точно так же, как американцы, ресурсная база которых резко усохла, тащили к себе конвои с южноафриканским сырьём, так и немцы проводили свои от бразильских берегов. Не имея на руках точных цифр, было крайне сложно сказать, кто имеет преимущество в войне на истощение, континентальные европейские союзники или атлантисты.
На этом фоне все результаты моей более чем десятилетней работы по подготовке к войне с Гитлером, выглядели уже не столь убедительно. «Накачивая» всеми способами СССР, я встал перед фактом, что супостат тоже вырос, причём, глядя на нас! Поучаствовал в «реанимации» «Ворошилова» и превращении его в авианосец — получи гитлеровский авианосный флот, разгром бывшей Владычицы морей на её поле и неимоверное усиление вероятного противника! Удумал танки с противоснарядным бронированием и трёхдюймовками иметь? Получи тысячи «Панцерфир» вместо набора «единичек», «двоек» и «троек», приправленных «чехами»! О последних тоже стоит сказать особо, поскольку гитлеровские пенцерманны, после бенефиса РККА в Маньчжурии и Польше, беззастенчиво тянули у нас концепции САУ абсолютно всех классов. Возьми любую нашу машину и тут же найдёшь за бугром её аналог! Они даже КВ-2, на своём техническом уровне, пытались копировать, взгромоздив на шасси «Панцерфир» бронерубку с 150-мм тяжёлым пехотным орудием. В «эталонном» мире такая машина, кажется, называлась «Бруммбер» и появилась только к Курску. Вот и выходит, что окопы нашей обороняющейся пехоты панцерманны не двухкилограммовыми 50-мм снарядиками будут ковырять как «тогда», а, минимум, 6,5-килограммовыми 75-мм. О максимуме вообще думать не хочется. Ясно одно, что столкновение Европы и России обещает быть ещё более чудовищным, чем в «эталонном» мире. И совсем не ясно, в чью сторону качнётся стрелка весов, в одну чашу которых брошен личный состав Вермахта 41-года с вооружением года, эдак, 44-го, а в другую — РККА с двухлетним опытом наступательных войн и оружием, тянущим уже, кое в чём, на «послевоенный период». Опять таки — вопрос количества.
Ожидаемые первые битвы, не скрою, вызывали опасения, несмотря на весь опережающий «хайтек», что я пропихнул на вооружение. Советским разведкам по Рейху работать было крайне сложно. Тот же «Бруммбер» известен был нам только по размытой фотографии, сделанной с неудачного ракурса и большого расстояния. Если бы не моё «послезнание», опознать принадлежность и назначение машины было бы трудно, если вообще возможно. Совсем ничего не было известно об их количестве и организации. Даже опытный ли это образец или уже принятый на вооружение. В общем, сведения были, но неполными, неточными, непроверенными и так абсолютно обо всём. Неизвестность же вызывает больше опасений, чем даже смертельная, но уже знакомая опасность.
Но, по моему глубокому убеждению, проиграть Отечественную войну мы, конечно же, не могли. Во первых, такого никогда, на моей памяти, не было! Если не считать «второй мир», где мы сдулись от внутренней слабости, коей здесь и в помине не было. Во-вторых, подготовились мы, во всех отношениях, хорошо! Шутка ли, вместо двух основных автозаводов «эталонного» мира, в Союзе теперь четыре. Вместо одного малого, с натяжкой — пять, считая сюда автопроизводство на Кировском и два мотоциклетных. Выпуск машин, количественно, по моим прикидкам, где-то на уровне 60-х годов. И модельный ряд совсем не «полуторки», средняя грузоподъёмность грузовиков — почти три тонны. Плюс-минус. Целый Северо-Западный промышленный район, не уступающий Донбассу и Уралу. Мобресурсы, людские и материальные, профподготовка и обширный свежий боевой опыт командиров и штабов — всё в ту же копилку.