— Не волнуйся, Сэм, это неважно. Важно то, почему ты не рассказываешь мне правду.
— Потому что в ней нет смысла.
— Разойдемся, как в море корабли?
— Да. Я не хочу обижать тебя, — продолжил он, расставляя чашки, — я никогда не хотел обидеть тебя. Не настаивай, Абби!
— Потому что это обидит меня?
Она подошла ближе к нему. Он замер и напрягся. Потом отодвинулся.
Она дотронулась рукой до его запястья. Он схватил ее руку, словно она обожгла его.
— Не трогай меня, — воскликнул он.
Глава шестая
— Почему? — тихо спросила она.
Отведя взгляд, он налил кофе в чашки. Абсолютно спокойно.
— У тебя заразная болезнь? — спросила она озабоченно.
— Нет, просто отстань, Абби, — сказал он спокойно. — Молоко, сахар?
— Да, ты же знаешь… Подожди, дай мне сказать. Я не должна прикасаться к тебе, не должна говорить с тобой, задавать вопросы, хотя мне и позволено остаться здесь еще на одну ночь, потому что я позаботилась о твоей знакомой старушке. Но утром, с рассветом, я должна уехать. И не должна спрашивать, почему. Это запретная зона. «Не входи — убьет!» Правильно?
С потрясающим спокойствием он собрал все необходимое на поднос и отнес в гостиную. Абби смотрела, как он ставит поднос на кофейный столик и садится как можно дальше от нее. Еще один искусственный барьер.
Она взглянула ему прямо в глаза. У него на щеке задергалась жилка.
— В Суррее, — начала она, — в доме моего отца, когда я чуть не упала с лестницы, мы поцеловались. Внезапно, страстно. Как будто мы оба ждали этого, искали друг друга. И, хотя я не слишком искушена в отношениях между мужчинами и женщинами, я бы сказала, что мы хотели большего. Но ты вдруг оттолкнул меня. Ты разозлился. Почему ты разозлился, Сэм? Потому что почувствовал больше, чем хотел чувствовать? — (Он не ответил.) — Хорошо, сделаем еще одну попытку. Появилась мама. Она сказала, что я помолвлена. Но я уже не была помолвлена, — подчеркнула она. — И хотя мама не видела, что мы целовались, догадаться было очень легко. Это остановило тебя? Или ты решил, что не должен желать большего?
Молчание.
Но Абби была намерена добиться ответа.
— Ты просто подхватил свою папку и ушел. Почему? Это имеет отношение к моей матери?
Он не шевельнулся, никак не отреагировал, она продолжила тем же ровным голосом:
— Так что же такого страшного в моей маме, что сделало невозможным для тебя продолжать? Я, конечно, не считаю, что мужчины находят меня неотразимой, и не являюсь экспертом в области мужской психики, но я знаю, что понравилась тебе, и знаю, что ты ушел, когда вернулась моя мать.
— Я остановился до того, как пришла твоя мать.
— Потому что ты услышал, как подъехало такси? — поинтересовалась она. — Ты услышал поворот ключа в двери?
— Нет. Твой кофе остынет, — сказал он без всякого выражения. — Ты идешь в неверном направлении.
— Да? Тогда в каком направлении мне надо пойти?
Не отрывая от него взгляда, Абби села напротив и потянулась за чашкой. Напряжение пульсировало между ними. Напряжение, которое трудно было скрыть, хотя она и пыталась. Она чувствовала странное ощущение в животе: наполовину — боль, наполовину — наслаждение. Мама велела ей отойти от него, внезапно вспомнила она. Потому что Сэм напомнил ей кого-то. Отца Сэма? Это было шоком для нее. Господи, неужели ее мать была влюблена в его отца? Открыв рот, она тут же закрыла его. Она спросит сначала свою мать. Но пока постарается вытянуть из Сэма столько информации, сколько возможно.
— Скажи мне, — настаивала она. — В каком направлении? — Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем он взглянул на нее. — В направлении утраченных иллюзий? Слепой страсти? Или в том направлении, в котором ты хочешь, чтобы я искала? — Она не знала, почему все это так важно для нее. Но это было важно. — Тот поцелуй был потрясающим.
— Я польщен.
— Прекрати, — закричала она. — В этом участвовали двое!
— Да. Ты предложила, я принял предложение. Но ты не мой тип, Абби. Да и ты однажды сказала, что я не твой тип мужчины. Ты раздражаешь меня, злишь, провоцируешь.
— Я не злая, — запротестовала она, — ты лжешь.
— Это было приятным развлечением, Абби, — продолжил он. — У меня и в мыслях не было заходить дальше простого поцелуя. И когда я услышал, что ты помолвлена…
— Не помолвлена, — поправила она.
— Что ты предложила себя, хотя встречалась с другим, — продолжал он, словно не слыша ее слов, — я предпочел уйти.
— Тебе стало противно? — уточнила она.
— Да. Я поцеловал тебя, потому что ты хотела этого. И злился на себя, потому что я этого не хотел. Я не люблю холодных, расчетливых женщин, а ты именно такая.