Наблюдая за ним, пока он ее не заметил, она почувствовала, что он ей неприятен. Когда они впервые встретились, она нашла его высокомерным, раздражающим и подозрительным. Слишком высоким, слишком худощавым, совсем не таким мужчиной, которые ей обычно нравились. Ей всегда нравились элегантные, вежливые, хорошо воспитанные мужчины. Но ведь они нравились не ей, Абби, а той женщине, которую она изображала.
А он… Он был в ярости из-за того, что она его поцеловала. Почему?
Он неожиданно повернулся и увидел ее.
— Я искал тебя, — сказал он тихо. — Твоя машина все еще здесь, но тебя не было у Деллы.
— Не было, — согласилась она, избегая смотреть на него. — Она не сломана, — добавила она.
— Хорошо.
— Только вывих. Бинты можно снять через несколько дней.
— Да, извини.
— Это не твоя вина.
Она не знала, что он имеет в виду, когда извиняется. Но это не имело значения.
— Ты, наверно, голодна.
— Не особенно.
— Тебе надо поесть.
— Да.
Может, поэтому у нее кружилась голова? От голода? И еще она ощущала слабость. Или, может, солнце светило слишком ярко. Много причин.
— Где ключи от машины?
Неуклюже опираясь на костыли, она вынула ключи из сумки и протянула ему. Открыв пассажирскую дверь, он помог ей сесть. Не дотрагиваясь. Очень осторожно. Положив костыли сзади, сел рядом.
— Ты еще не видела по-настоящему Гибралтара, не так ли?
— Не видела.
— Что ты знаешь о нем? — спросил он, заводя машину.
— Не много, только что здесь есть обезьяны, красные телефонные будки и старые добрые английские полицейские.
— Да, маленький кусочек Англии. Здесь около шестидесяти обезьян. И по легенде они прибыли из Марокко по туннелю под землей. — (Она улыбнулась). — Вопрос о принадлежности Гибралтара Великобритании поднимается ежегодно. Испания требует пересмотра границ. Английское правительство только улыбается и говорит: «Извините». Здесь живут генуэзцы, еще есть мальтийцы, испанцы, индийцы и марокканцы. И все такие же англичане, как Биг-Бен. Английский — официальный язык, хотя большинство населения двуязычное.
— А ты?
— Я тоже. Слева напоминание о войне. — (Взглянув, она кивнула.) — Во время обеих мировых войн мы обеспечивали безопасность гавани, где союзники могли ремонтировать корабли и держать склады с оружием. Аэропорт был построен во время Второй мировой войны, что означало исчезновение футбольных и крикетных площадок.
Абби знала, что он говорит только для того, чтобы говорить. Говорит то, что приходит в голову, чтобы избежать разговора о том, что произошло в больнице. Может, оно и к лучшему.
— Тебе, конечно, известно, что генерал Франко закрыл границу и она была закрыта до восемьдесят пятого года. Странно, но это только усилило наше желание оставаться под Британией и разорвать связи с Испанией. Некоторые гибралтарцы даже были расстроены, когда границу открыли. Мне кажется, им нравилось уединение. Мы подъезжаем к Каталанскому заливу. Слишком застроено, но места здесь потрясающие. Все пляжи расположены на этой стороне мыса.
Она кивнула и перевела взгляд на залитое солнцем Средиземное море. Все скалы здесь, казалось, состояли из известняка. Не то чтобы известняк ее очень уж интересовал, но это был повод для разговора.
— Раскопки известняка?
— Его использовали для очистки воды.
— Использовали?
— Да, сейчас есть более современные способы очистки.
Он продолжил объяснение системы водоочистных сооружений в Гибралтаре.
Час спустя он остановил машину рядом с канатной дорогой.
— Здесь есть маленькое кафе, совсем недалеко.
— Я не могу.
— Там есть терраса с прекрасным видом, — быстро добавил он. — Я знаю, что ты не ходишь в рестораны, но подумал, что…
— Хорошо, — прервала она. — На террасе, должно быть, приятно.
Она подумала, что в кафе ей будет легче находиться, чем в машине наедине с ним. Сэм вылез из машины, достал костыли и, открыв дверь, протянул их ей. Он был очень напряжен.
— Здесь ступеньки.
— Я справлюсь, — тихо ответила она.
Ковыляя позади него, она поднялась по деревянным ступенькам на террасу и села под широкий зонтик. Ничего не было сказано о том, где она будет обитать, пока ее лодыжка не заживет. Ни слова не было сказано о произошедшем в коридоре больницы. Почему он был в ярости?
Улыбающаяся женщина поприветствовала Сэма, посочувствовала Абби по поводу лодыжки и протянула им меню.
Сэм даже не открыл свое меню, просто заказал бургер и салат.
— Лучший в городе, — объяснил он Абби.
— Тогда мне то же самое.
— Что вы будете пить? — поинтересовалась официантка.