Один тут же, возле грота воздел руки к Небу и произнёс несколько странных слов. И тут же сгорел. Только сандалии остались. Другой вышел на бой с саблезубым тигром. Тигр хорошо пообедал. Третий сквозь землю провалился. Но большей частью народец уходил отсюда с очень умным и возвышенным выражением лица и больше не возвращался.
— Над же, как можно всё извратить… — пробормотала Ильмера.
— Внешне всё так и выглядит, — пожал плечами Ваня. — Но использовать этот камень таким образом подло!
— Использовать? — удивилась мавка.
— А ты думаешь, этот слух пошёл сам по себе? Сдаётся мне, кто-то таким способом утилизирует всяческих городских сумасшедших. Особо упоротых. Но это подло.
— А может и не только сумасшедших… Тех кто ищет чего-то большего, знания, возможностей.
— Как бы не наш контрорден тут отметился… — пробормотал Ваня.
Немного отдохнув, они двинулись к следующей точке. В этот раз переход по лесной тропе прошёл несколько легче, сказалось, что они уже знали чего ждать и морально подготовились. Новый объект оказался заброшенной мастерской бронзовых дел мастера, почти как на Авалоне, только располагался не под дольменом, а в гроте у подножия довольно высокой скалы и сохранилось здесь всего побольше. Не горн даже, а полноценная плавильная печь с трубой из местных камней, идущая вдоль склона, множество тиглей, сложенные в ящики куски руды, обломки бронзовых изделий, куски отливок, уложенные вдоль стен формы, несколько, скреплённые для заливки, стояли возле горна, несколько были отставлены чуть поодаль.
Здесь эскорт из мавок отстал и Ваня с Ильмерой зашли в грот совершенно спокойно. Энергетически здесь было ещё более пусто, чем в гроте с алтарём.
— Давай сюда переберёмся? — предложила Ильмера. — И печка есть, и крыша над головой и со всех сторон прикрыты, надо только на одну следить.
— Подожди устраиваться тут на долго. А особенно здесь. Я таким местам вообще не доверяю.
— Я здесь ничего не чувствую.
— Я тоже, — согласился Ваня, — но почему-то неспокойно.
Мавка задумалась.
— Знаешь… есть что-то… даже не пойму что… И лес вокруг… даже не пойму, что не так, но…
— Вот-вот! — сказал Ваня, внимательно оглядываясь вокруг. И вдруг:
— Дзинь!
— ОЙ!
Во время этого разговора Ильмера медленно обходила мастерскую, рассеянно касаясь пальцами то одного предмета, то другого. И вот очередная закрытая форма, раскрылась с хрустальным звоном и из неё выпал кинжал чёрной бронзы с длинным, чуть короче чем в локоть, волнистым лезвием. Она застыла, глядя на лежащее у её ног оружие. Поддавшись какому-то непонятному импульсу, Ваня взял её за запястье и подвёл руку к древнему, но всё ещё новому кинжалу. Словно во сне Ильмера взялась за рукоятку и тут же вскрикнула, порезавшись о почти незаметный облой. Кинжал выпал, но тут же снова прыгнул к ней в руку. Капелька крови впиталась в металл, а ранка затянулась.
— Что это? — спросила она ошарашенно.
— Ты повторила подвиг короля Артура. Взяла меч из камня.
— Я⁈
— А кто ещё? Правда это скорее кинжал.
— И что теперь?
— Он попробовал твоей крови и, если я правильно понимаю, теперь не дастся никому другому в руки.
— Куда ж его деть-то? — задала риторический вопрос Ильмера.
Она быстро оглядела себя и попробовала убрать кинжал в ножны на голенище сапога. Кинжал и ножны подошли друг другу идеально. И только после этого мавка окончательно вышла из транса, принялась немного обалдело оглядываться:
— Что это было?
— А ты не помнишь? — удивился Ваня.
— Помню, но… всё было как во сне. Я и правда взяла кинжал и порезалась о рукоять?
— Да.
Ильмера посмотрела на ладонь, но там никаких ран не было.
— Что-то здесь не так…
— Думаю, — не очень уверенно ответил Ваня, — что этот кинжал сам выбрал тебя своей хозяйкой. Говорят, с сильными артефактами такое случается.
Больше в грот с остатками мастерской они не заходили, даже перекусывать не стали, чуть-чуть посидели рядом и вернулись в лагерь. В этот раз путешествие по лесной тропе прошло спокойно. Шумы стоны и шорохи вокруг раздавались, но заступить им дорогу никто не пытался.