— Прости, вещий, но ведь Василиса это не настоящее имя…
Ильмера на это с усмешкой его перебила:
— А может тебе ещё и ключ дать от дома, где все наши деньги? Естественно, мой жених, могущественный волхв, нарёк мне имя, но знают его только те… кому я достаточно доверяю.
Это снова вызвало всплеск удивления, но на этом гости откланялись. Приглашать их к костру Ваня не стал: по тому, как встретились, хорошо, что без мордобоя разошлись. А во время завтрака Ваня задал вопрос, мучивший его уже некоторое время:
— Неужели все люди… ну хорошо, не все, большинство, такие сволочи?
— Это ты о чём? — удивилась Ильмера.
— Это о том, как все на нас с тобой реагируют.
— А что, только люди? — пожала плечами мавка и отвела глаза. — У наших тоже, любимая шутка: увести парня в лес, соблазнить, оморочить и бросить. Может и я была бы такой же, если б не ты…
Дальше, естественно, встал вопрос: Что делать? Вотпрямщаз. Ваня настоял, чтобы не возвращаться на время ожидания к Кузнецу, а сидеть тут и изучать выданные Конструктором инструкции. Благо к походной жизни они уже приспособились и каких либо неудобств от полевого быта не испытывали. Вот они и занимались изучением документации, перемежая это увлекательное занятие едой, отдыхом и полётами. Из первого же такого полёта Ваня принёс молоденького подсвинка. Ильмера, следившая за процессом в бинокль, наблюдая за охотой сначала вздрогнула, а потом смеялась до слёз.
Дело в том, что только начав осваивать полёты, Ваня мечтал добыть добычу как настоящий летающий хищник: обрушиться с неба, забить мощным ударом когтей с разгону и тут же унести жертву в синюю даль. Аки сокол ясный. Увы и ах. Неопытный хищник не рассчитал высоту. Совсем немного, где-то с пол метра и в результате забил несчастное животное не когтями, а всей своей тушей, впечатав его в каменистую почву.
Местные пятачки, увидев кто ведёт на них охоту, с визгом рванули в лес, не разбирая дороги. А Ваня, немного придя в себя, поднялся на все четыре лапы, принюхался в одну сторону, в другую, обнюхал свои бока, ради чего ему пришлось чуть не в кольцо завернуться, обнюхал и критически осмотрел свиную тушку, после чего подхватил свою жертву когтями и полетел в сторону самой большой местной заводи, где долго плескался сам и полоскал эту тушу. И только потом полетел назад, к лагерю.
— Ну и что это было? — спросила мавка, пытаясь сохранять строгое лицо.
Получалось не очень, потому как во время всех этих процедур Ваня выглядел очень комично. Ответ его получился в тему. С виноватым видом он произнёс:
— Похоже, я выбил из него всё дерьмо… А было его немало…
Когда они отсмеялись, принялись разделывать тушу. Потроха, увы, почти все пришлось выбросить, ибо от столь варварского обращения они пришли в полную негодность, а вот мясо уже через пару часов коптилось в наспех сложенной из местных камней коптильне.
А в конце третьего дня, строго в назначенное время, на связь вышел Конструктор. Молодые люди уже ждали «звонка», потому быстро свернули лагерь, припрятали барахло и еду, Ваня перекинулся, Ильмера села верхом ему на шею и полетели!
Новенькая, сверкающая отделкой и начищенным металлом яхта была «пришвартована» к ближайшему «бортику» центрального бассейна, сходни были брошены на «берег». Всё как положено на представлении новой дорогой океанской яхты, за одним исключением: в «бассейне» не было воды и корабль висел в воздухе.
Ваня залюбовался результатом их совместного с Ильмерой творчества. Яхта получилась длиной пятнадцать метров, вместе с бушпритом — восемнадцать, в ширину она была чуть меньше пяти, а надстройка занимала всю ширину палубы, что позволило создать очень просторные внутренние помещения, основная палуба с кокпитом располагалась сверху. Надстройка заканчивалась метра за три до кормы, благодаря чему там образовывалась очень уютная прогулочная палуба, с которой в сторону кормы откидывалась аппарель. Можно было спуститься в воду, буде яхта плыть по океану, а можно использовать эту часть палубы как посадочную площадку для Вани. И вдоль всего белоснежного, слегка опалесцирующего борта шёл пояс из квадратных золотых пластин размером чуть меньше, чем пол метра на пол метра. Боевой пояс, основа огневой мощи этого корабля. Золотое навершие двадцатиметровой мачты и столь же золотой плавник киля составляли вспомогательный калибр и, по совместительству, бортовое ПВО.
— Надо дать кораблю имя! — торжественно заявил Ваня, который уже давно думал об этом и решил на этом деле немного по хулиганить.
— Это уместно, — согласился Конструктор.