Признаться, реакция Жеки, а вслед за ним и Ахмеда на мою не слишком значительную просьбу мне не понравилась. Здорово не понравилась. Оба с ужасом на меня уставились, застыв соляными столбами. К этому времени кровь почти перестала течь.
— Ну если ничего подходящего под рукой нет, может быть просто плеснете мне на руки немного этого алкогольного пойла, чтобы я мог продезинфицировать рану, — осторожно поинтересовался я указывая на корявый глиняный сосуд в котором хранилась бражка, которой вчера нас всех с энтузиазмом потчевал Атлант.
— Поскольку и после этих слов реакции не воспоследовало, а кровотечение полностью прекратилось, я вытер лицо тыльной стороной ладони и бодрым тоном поинтересовался: «А можно мне еще шашлыка?», надеясь хоть таким образом вывести своих хозяев из ступора. Вроде немного помогло.
Правда вместо того, чтобы извинится за свою неадекватную реакцию, Жека самым трагичным тоном заявил: «Андрей, похоже у нас проблемы. Серьезные проблемы».
Последний раз я слышал нечто похожее десять тысяч лет тому назад, когда Ленка таки уговорила меня сходить в кинотеатр на вечерний сеанс фильма по астероид. Там главный герой таким же тоном пугал зрителей. Правда слова звучали немного по другому: «Хьюстон! У нас проблемы». Допускаю, что мог ошибиться в словах, уж слишком активную возню затеяла моя девушка в районе ширинки, воспользовавшись темнотой и тем, что мы сидели в кинозале на последнем ряду- экстремалка чертова, — а вот интонацию запомнил прекрасно.
— Андрей. — между тем продолжал загробным тоном мой визави. — судя по травме можно предположить, что на тебя не действует эффект аномальной энтропии. Тот самый, который обеспечивает нашу неприкосновенность и гарантирует выживание на протяжении ближайших десяти тысяч лет. И это плохо. Возможно, в отличии от меня с Юркой ты провалился в прошлое по другой схеме. Все-таки при твоем погружении прокол пространства, инициируемый инопланетянами, еще не случился. И тогда твое бессмертие под сомнением.
Глядя на мое недоуменное лицо Жека решил на практике показать, что такое эффект аномальной энтропии. Причем используя для этого в качестве прикладного пособия самого себе.
Он положил на алтарь свою руку, потом кивнул Ахмету и Атлант не задумываясь, со всего размаху попытался тяжеленной дубиной, из числа тех что валялись в темном углу пещеры вместе с копьями и другими орудиями убийства — а вот этот арсенал я как-то и проглядел, — мельком отметил про себя, — буквально изо всей дури превратить руку моего однокашника в расплющенный блин.
Вот только ничего фатального с Жекой не случилось. А вот с Ахметом случилось. За мгновение до того, как дубина со свистом обрушилась вниз, бревнышко мирно горевшее в центре очага внезапно лопнуло и яркий уголек отлетел в сторону угодив точно в лицо Атланта. Не удивительно, что после этого Ахмет сначала банально промазал, а потом с воплем начал метаться по пещере пытаясь погасить вспыхнувшие волосы.
— Вот как-то так это и работает, — сообщил мне Жека, не слишком переживая о судьбе Верховного Шамана. — Жалко будет, если с тобой это не работает.
Немного ранее мне показалось, что меня отпустило. Да ни черта меня не отпустило. Только сейчас, вот именно в эту самую секунду я осознал, насколько все херово. Я внезапно понял, что все то чем я раньше жил, больше не существует. Нет ни моих родственников, пусть и дальних и не слишком многочисленных. Но ведь я до последнего времени изредка созванивался с тетей Олей, двоюродной сестрой отца и интересовался, как поживают ее внуки. А тети Оли больше нет. И внуков, Андрея и Дениса, тоже нет, и что самое обидное, даже если моим друзьям и удастся реализовать их амбициозные планы, они все равно больше никогда не появятся.
Больше нет и Ленки, пусть и редкой стервы, зато обладательницы отпадной фигуры и роскошного бюста, временами скашивающей мою холостяцкую жизнь. Да что там Ленка. Вместе с самой планетой Земля исчезли, превратились в раскаленную плазму, почти десять миллиардов человек. В том числе и Африканские пигмеи, негриллы, средний рост мужчин у которых не дотягивал до ста пятидесяти сантиметров. Негриллов почему-то было особенно жалко.
А минутой назад возникло предположение, что я и в миссии отмщения толком не смогу поучаствовать. Что такие жалкие тридцать, от силы пятьдесят лет, отпущенные мне природой, на фоне десяти тысяч лет, которые надо пережить, чтобы встретится с ублюдками. Да за это время я толком ничем и не смогу ребятам помочь. А через пару веков и в их памяти останусь разве что смутной тенью.