Ёнву раздражённо втянула воздух сквозь зубы. Оставалось только гадать, как ему удалось заполучить приглашение на свадьбу кумихо; в наши дни свадебный пир не был настоящим праздником для счастливой пары, и Ёнву не могла придумать никакой другой причины пригласить Джейка. Невеста даже не была кумихо, хотя и знала о природе своего жениха.
Это было проблемой для пары, поэтому Ёнву держала свои мысли при себе — а мыслей у неё было много.
— Ах, — сказала она, прищурившись, когда поняла, что, должно быть, произошло. — Тебя пригласила невеста.
— Да, какое-то время мы ходили с ней в школу, — сказал Джейк. — Только я ещё не был на корейской свадьбе, а в приглашении сказано, что она официальная и традиционная. У меня даже нет ханбока (корейский традиционный костюм — прим. пер.), и я не знаю, что нужно делать.
— Тогда не ходи.
— Я думал, мы могли бы пойти вместе.
Ёнву посмотрела на него с недоумением.
— Зачем?
— Ну, ты ни с кем не пойдёшь, а мне нужен кто-то, кто знает, что происходит и чего мне не следует делать.
— Я не нянька.
— Я знаю, но я подумал, что если ты не пойдёшь ни с кем другим, то, возможно, подумаешь об этом. И я подумал, что ты, возможно, знаешь, где я мог бы купить ханбок, который не был бы весь в стразах.
Ёнву удалось не цокнуть языком от нетерпения. У неё было слишком много дел на сегодня, чтобы обсуждать свадьбы и ханбок с ничего не подозревающим парнем из колледжа. Поскольку она чувствовала, что было бы быстрее хотя бы частично сотрудничать, она ответила:
— Возможно, у меня найдётся ханбок, который тебе подойдёт. Подожди здесь.
Она неохотно отошла от окна и пересекла комнату, направляясь в маленькую смежную комнату, которую использовала как гардеробную. Когда она безошибочно направилась в ту маленькую часть комнаты, где хранились несколько принадлежавших ей мужских ханбоков, до неё донёсся голос Джейка.
— Ты кого-то ждёшь?
Ёнву застыла, затем вернулась к копанию в маленьком сундучке, который она открыла.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты смотрела в окно с тех пор, как я появилась в дверях. Мне показалось, что ты ждала, когда кто-то зайдёт в дом.
— Я не хочу, чтобы кто-то приходил в мой дом, — сказал Ёнву, надевая тёмно-синюю чогори (блузка или жакет, основной элемент ханбока — прим. пер.) и кремовый чокки (жилет, надеваемый поверх чогори — прим. пер.) под него. У неё не было синих баджи, традиционных брюк, но была пара тёмно-серых, которые вполне подошли бы: они были надеты вместе с другими вещами, когда она впервые увидела их.
Когда она снова вышла, то обнаружила, что Джейк медленно продвинулся вперёд и теперь стоит одной ногой в её комнате.
— Тебе придётся надеть свои собственные туфли, — сказала она и швырнула в него одеждой, чтобы он отступил на шаг. Джейк поймал охапку вещей, ухмыляясь, но не отодвинулся. — Вещи бывшего парня? Что с ним случилось?
— Я съела его живьём, — сказала Ёнву, бросив на него предупреждающий взгляд, чтобы он не заходил в её комнату.
В ответ он рассмеялся, что разозлило Ёнву настолько, что она отвела взгляд — и, отведя его, увидела за окном нечто такое, от чего её сердце заледенело. Из её окна открывался прекрасный вид на дорогу, несмотря на то что дом, в котором они жили, был не особенно высоким и не особенно удачно расположен; двухэтажный дом из красного кирпича, которому было около сорока лет, отчётливо напоминающий замок, что отличало его от всех остальных домов, выстроившихся вдоль крутого холма, с их аккуратным серым кирпичом и редкими традиционными синими или красными крышами. Холм, на котором он возвышался, позволял легко смотреть как вниз по крутой улице, так и вверх по ней, хотя в нём было всего два этажа.
И, с трудом поднимаясь по склону, избегая половины дороги, которая представляла собой лестницу, а не пологий спуск, шли двое силовиков. Ёнву не могла разглядеть знаки различия, но она могла ясно понять по тому, как они себя вели, и всё в них, кричало как знаки различия, эти запредельные были силовиками, которые носили золото. Время от времени они поглядывали на дорогу, словно прикидывая, далеко ли им ещё идти, и каждый раз их взгляды неизменно останавливались на её доме.
Значит, телефонный звонок, который она получила полчаса назад по поводу тела, найденного этим утром в Синсу-доне (квартал района Мапо в Сеуле, его часто называют «Бруклином Сеула» — прим. пер.), был правдой.
Ёнву тихо выругалась и отвела взгляд, но недостаточно быстро.