Сквозь мраморный пол, казалось, доносился слабый гул, и Ёнву подумала, не от уличного ли движения в человеческом мире.
Перегрин, явно уязвлённый её предыдущим замечанием, нарушил молчание, сказав:
— Если ты считаешь, что тут холодно, тебе следует проводить больше времени в Между. Мы созданы не для того, чтобы существовать только в одном мире.
— Другой мир не очень-то хочет, чтобы я была рядом, — сказала ему Ёнву, сделав ещё один круг, чтобы осмотреть всё помещение, прежде чем заметила, что Перегрин, словно смирившись с тем фактом, что она сейчас здесь и никуда не уйдёт, направился по мраморному полу к тому месту, которое, как она предполагала, было входом в кухню.
— Возможно, — бросил он через плечо, — ты ещё не познакомилась с нужными обитателями этого мира.
— Все обитатели За, к которым я подхожу, обычно подонки, — сказала Ёнву, следуя за ним. — На самом деле, я, наверное, могу по пальцам пересчитать тех, кто не является подонками.
Плечи Перегрина, казалось, напряглись. Стоя к ней спиной, он наливал что-то, пахнущее кофе, в две кружки, стоявшие на мраморной столешнице, а затем повернулся и протянул одну из них ей.
— Я говорил тебе, что не стану помогать тебе, пока не решится твоя проблема, — сказал он. Его голос тоже звучал напряжённо.
«Твоя проблема» — подумала Ёнву, чувствуя, как в груди нарастает гнев.
— О ней позаботятся, — сказала она. — И я пришла сюда не для того, чтобы получить от тебя информацию по этому поводу. Пока нет.
Это было правдой. Ёнву пришла с намерением убедиться, что Перегрин не потеряет её из виду или не забудет до того, как у неё появится шанс получить от него информацию, которая, как она была уверена, была у него, когда речь заходила о гибели её семьи. Она пришла, чтобы отвлечься и снова привлечь его внимание.
Перегрин откинулся на спинку скамьи и отхлебнул кофе.
— Твоего спутника сегодня с тобой нет.
Это не было вопросом, но Ёнву показалось, что за этим кроется вопрос. Она прямо сказала:
— Мы оба знаем, что он Слуга, так что, если это то, от чего ты уклоняешься, то можешь перестать уклоняться.
— Конечно, я знаю, что он Слуга, — сказал Перегрин. Он, возможно, даже фыркнул. — Я знаю обо всём, что происходит в моём городе, и я знаю, когда появляется такой опасный человек, как Слуга.
— В любом случае, не похоже, что тебе нужно вознаграждение, — сказала она, высокомерно оглядывая его. Это было правдой, но Ёнву также пришло в голову, что, если завтра вечером что-то пойдёт не так, это, вероятно, обернётся не в пользу Атиласа, и она хотела, чтобы его узнали и нашли, если что-то пойдёт не так против неё. Перегрин, она была уверена, так и поступит. — Хотя, по-моему, его чары были довольно хороши.
— Ты видишь сквозь них, — заметил Перегрин.
— Сначала он им не пользовался, — сказала Ёнву. — Я впервые увидела его, когда уже почувствовала его запах. После этого я решила выяснить, кто он такой, — мне не нравятся незнакомцы в моём доме.
— Мне тоже, — сказал Перегрин, отхлёбывая кофе.
Ёнву одарила его особенно неискренней и зубастой улыбкой.
— Я не незнакомка, — сказала она. — Как ты узнал, что это был он?
— У меня была информация, что он, вероятно, попытается въехать в страну — и где он, скорее всего, появится, если это так. После этого оставалось только искать... перебором.
— Он никого не убивал, — заметила Ёнву. — Ну, во всяком случае, не в этой ситуации.
— Когда речь заходит о таких преступниках, как он, всё зависит от шаблонов.
— О, — вежливо сказала Ёнву. — Не так ли? Это очень полезно знать. Я буду иметь это в виду, когда начну своё собственное расследование.
Перегрин выглядел так, словно хотел возразить на её слова, но не знал, как. Вместо этого он сказал:
— Я не собираюсь отвечать ни на какие вопросы о...
— Я сказала, что пришла не для того, чтобы задавать вопросы об этом, — сказала Ёнву. Она сделала глоток кофе и, к своему удивлению, обнаружила, что он вкусный. Ей было всё равно, что пить — чай или кофе, но она очень старалась следить за тем, чтобы чай и кофе были качественными. — Я зайду позже, чтобы задать те вопросы.
— О чём ты пришла спросить?
— Я пришла, чтобы узнать о тебе побольше, — сказала она без обиняков. — Я, конечно, знаю о тебе; я также немного знаю о том, чем ты занимаешься. Я хочу знать больше.