– Вон… вон из моего сердца, из моего дома, из судьбы, из жизни!
Анна решила стереть из памяти вероломного отступника, к чему незамедлительно приступила: разложила все до единой вещи Петра, даже самые любимые, на закроечном столе, и принялась ловко, с чрезмерным энтузиазмом кромсать их портняжными ножницами. Разгневанная женщина, в свойственной ей агрессивной манере созидания увлеклась процессом уничтожения следов присутствия неблагодарного супруга в собственной квартире, будто бы создавала очередной бессмертный шедевр.
Женщина всегда и всё делала с азартом, даже двор мела, словно рисуя очередной эскиз. Она любила создавать, но из-за неверности Петра получила разрушительный импульс, которого неожиданно сама и испугалась.
Очнулась, когда вещи мужа превратились в ворох утиля.
Анне вдруг стало стыдно, что её интеллигентную, добродушную сущность победила первобытная животная энергия.
– С чего бы мне так переживать! Пришёл ниоткуда и уйдёт в никуда: диалектика бытия. Нечего было начинать! С самого начала было понятно, что семья – это безумная, не имеющая перспектив авантюра.
Женщина принялась успокаиваться, пробовала применить технику динамической релаксации. У неё даже начало получаться.
В этот момент неожиданно заскрежетал ключ в замке входной двери.
Анна схватила большой целлофановый мешок, принялась заталкивать в него клочки бывшей одежды, личные вещи мужа, документы.
– Что это у нас происходит, Аннушка, это твой новый проект?
– Это мой ответ Чемберлену… ты здесь больше не жи-вёшь… ясно! Убирайся вон, грязный похотливый ублюдок!
– Я чего-то не знаю! Что здесь произошло, пока я был на работе… кто тебя так обидел?
– Не выворачивайся, не притворяйся паинькой. Проваливай к своей пассии. Этой территории со всем её содержимым отныне для тебя не существует. Даже приближаться к моему дому не смей. Дёрнул же меня дьявол связаться с тобой.
– Прекрати, любимая. У меня была тяжёлая смена. Не представляешь, как я устал.
– Зато я творчески отдыхала. Благодаря тебе, лю-би-мый! Получи-ка мешок настоящих шедевров. Полюбуйся, в какие прекрасные наряды ты будешь теперь одеваться.
– Плевать я хотел на эту ветошь. Ты – моя жена и вправе поступать как угодно. Купим новое. Но что произошло! Я не понимаю причины твоего бешенства.
– Ах, так, не понимаешь! До замужества я была счастливой женщиной. Меня любили! Ты связал меня узами брака, намеренно превратил в несчастную зависимую жену, мерзкий развратник.
– Стоп! С этого момента подробнее. Ты меня ревнуешь! Позволь узнать – к кому… разве я дал повод усомниться в верности?
– Ещё бы… где ты был, негодяй?
– Конечно же, на работе. Я предупреждал. У Постникова дочь заболела, а жена в командировке. Пришлось его подменить. Ну… вспоминай!
– Да-а? Да! Ну, говорил… кажется. Как я могла забыть! Ты это, иди под душ, что ли… я пока это… быстренько завтрак приготовлю, чего-нибудь вкусненькое. Как же так! Заработалась наверно. Боже, да я ненормальная, похоже.
– Не похоже, а точно. Немножечко чокнутая. Именно за это я тебя и люблю.
– Не врёшь, точно любишь?
– Ещё бы. А за ущерб ты мне прямо сейчас ответишь.
Конец