Да, что ни говори, а этот клуб под названием «Молодой лебедь» не был похож ни на одно из ночных заведений, в которых ей приходилось бывать.
– У меня такое чувство, – сказал Годфри, заказав всем по порции сухого мартини, – будто я провалился в кроличью нору и оказался в Стране чудес.
Лилиан с готовностью рассмеялась, на взгляд Арлетты – чересчур громко.
– Совершенно с вами согласна, мистер Каперс, – сказала она с какими-то новыми, манерными интонациями, которые она усвоила за последний час или полтора. – Это просто божественное место! А сколько здесь красивых и интересных людей!
– И не очень красивых тоже, – заметил Годфри, указывая взглядом на женщину с нарисованными карандашом бровями и крючковатым носом, которая с ног до головы была одета в черное, словно католическая вдова.
– Но согласитесь, все они по-своему уникальны!
– Насчет уникальности полностью с вами согласен, мисс Миллер.
В этот момент к их столику приблизилась миниатюрная, как лесная нимфа, девушка, одетая в золотое платье. Ее пышные черные волосы были равномерно острижены примерно до уровня подбородка, а накрашенные губы напоминали бутон красной розы.
– Гидеон! – прощебетала нимфа, вынимая изо рта мундштук со вставленной в него сигаретой и выпуская тонкой струйкой дым. – Боже мой, я не видела тебя целую вечность! Как ты, дорогой?..
Гидеон поднялся и заключил руки девушки между своих ладоней.
– Очень рад вас видеть, мисс Макатир.
– О, Гидз, пожалуйста, не называй меня «мисс». Это так старомодно!
Судя по лицу Гидеона, он был до глубины души оскорблен тем, что его сочли старомодным. Выпятив грудь и расправив плечи, он кивнул.
– О, да, разумеется… Прошу меня извинить, Мину… – Он повернулся к спутникам. – Познакомьтесь, это моя добрая знакомая, очаровательная Мину Макатир. Мину, это мистер… – Он улыбнулся своей оговорке. – Это Годфри, Лилиан и Арлетта.
Мину послала каждому воздушный поцелуй, и Гидеон подвинулся на скамье, чтобы она могла сесть.
– И все-таки, мистер Уорсли, как твои дела? И что, ради всего святого, ты делаешь в этом гадючнике?
– Мои дела хорошо. А сюда мы пришли по приглашению мистера… по приглашению Годфри. Как раз сейчас я работаю над его портретом.
Мину с любопытством оглядела Годфри.
– Мне кажется, я вас где-то видела, – сказала она. – Мы встречались?
– Это вполне возможно, – ответил он. – Я музыкант. Вы могли видеть меня, когда я выступал с одним из моих оркестров.
– С одним из ваших оркестров? Потрясающе! А как они называются?
– Я играю на кларнете либо с Южным синкопированным оркестром, либо в составе джазового трио, которое называется «Сэнди Бич и братья Лав».
– Так вы – Сэнди!.. Ну конечно, теперь я вспомнила! Вы играли в одном из клубов, в котором я бываю чаще всего. Я еще спросила, не могли бы вы сыграть несколько песенок на моем дне рождения, но вы ответили, что у вас слишком плотное расписание гастролей. – Она обиженно надула губы, и Годфри рассмеялся.
– Прошедший год действительно был расписан у нас буквально по дням, мисс Макатир.
– Зовите меня Мину.
– Хорошо, Мину.
Он широко улыбнулся, и Арлетта снова почувствовала себя лишней.
– Начиная с прошлого лета мы постоянно переезжали с места на место, – добавил Годфри. – Мы исколесили почти всю вашу страну, а она не так уж мала. Вы и представить себе не можете, какой путь мы проделали. Тем не менее я прошу простить меня и за то, что мы не смогли выступить на вашем дне рождения, и за то, что я не сразу вспомнил ваше очаровательное лицо.
При этих словах Арлетта вся сжалась, сражаясь с чрезвычайно сильным желанием схватить свою шляпку и перчатки и запрыгнуть в первый же экипаж, чтобы ехать домой.
Тем временем Мину Макатир повернулась к ней. Она приятно улыбалась, и Арлетта невольно подумала, что, быть может, эта нимфа собирается привлечь к разговору и ее. Эта мысль заставила ее приободриться, но Мину сказала:
– Вы не против немного подвинуться? Мне хочется немного поболтать с Сэнди.
И, перебравшись через ее колени, Мину втиснулась между ней и музыкантом, повернувшись к Арлетте и Гидеону спиной.