– Мистер Каперс… – начала она.
– О, прошу вас, мисс де ла Мер!.. – перебил он. – Для вас я просто Годфри. В конце концов, мы с вами знакомы уже достаточно давно.
– Конечно, Годфри. – Она улыбнулась. – Я хотела только сказать, что концерт был замечательным. Правда… Я буквально не могла усидеть на месте. Кстати, в ложе мы видели самого́ мистера Новелло, так он тоже едва не затанцевал под вашу музыку.
Годфри улыбнулся и покачал головой.
– Мистер Новелло был на концерте? – проговорил он, не скрывая своего удовольствия. – Вот это новость так новость!
– В общем, спасибо огромное за билеты. Я получила огромное удовольствие. А теперь нам пора: мы должны доставить мисс Миллер домой в целости и сохранности.
При этих ее словах Мину и Лилиан посмотрели на Арлетту с негодованием и чуть ли не с ужасом.
– Лично я вовсе не собираюсь домой, – сказала Мину. – Собственно говоря, я хотела узнать, не согласятся ли мистер Каперс и его друзья присоединиться к нам сегодня вечером в «Лебеде»?
Арлетта ошеломленно уставилась на подругу. Она не сразу нашлась, что сказать, а когда сумела подобрать слова, было уже поздно: Годфри улыбнулся и кивнул.
– Должен признать – ваша идея мне по нраву. Музыка всегда придает мне сил, так что я вовсе не против завершить сегодняшний вечер в хорошем клубе… и в хорошей компании. Спасибо, мисс… спасибо, Мину. Ваше предложение очень кстати.
– А вы не согласились бы поговорить с вашим коллегой? С тем, который играет на контрабасе? – дерзко спросила Мину. – Быть может, он тоже будет не против к нам присоединиться?
Годфри рассмеялся
– Вы имеете в виду Хорейса? Я уверен, он не будет против. – Обернувшись, он подозвал контрабасиста и представил его трем девушкам. Когда очередь дошла до Арлетты, она вежливо кивнула и пожала протянутую руку, но в душе́ у нее происходила жестокая борьба. Ей очень не хотелось, чтобы Лилиан и Мину пошли в клуб без нее и до утра танцевали там с Годфри и Хорейсом, но утром ей нужно было вставать на работу. Кроме того, ей совершенно не нравилось, какой поворот приняли события. В том, чтобы болтаться за кулисами и глазеть на известных музыкантов, уже было что-то непристойное, но еще хуже было поведение Мину и Лилиан. На первый взгляд, они не нарушали никаких общепринятых правил, но она почему-то была уверена: за приглашением в клуб стои́т что-то помимо желания пообщаться с давними знакомыми или покрасоваться в обществе знаменитостей. И это что-то Арлетту тревожило и пугало. Почти два месяца она мечтала увидеть Годфри, но ей и в голову не приходило, что их встреча пройдет в подобной обстановке. Ей представлялось что-то вроде тех молчаливых часов, которые они проводили в студии Гидеона, сидя на задрапированной бархатом кушетке и легко касаясь друг друга плечами. В клубе, если они туда пойдут, обстановка будет, конечно, совсем другой, а Арлетте не хотелось шума и многолюдства, не хотелось чужих взглядов. Но и лишиться общества Годфри было выше ее сил.
Вздохнув, Арлетта сказала:
– Боюсь, как раз сегодня мне необходимо лечь не слишком поздно, так что если я и пойду с вами, то совсем ненадолго. Один коктейль и один танец, не больше!
Годфри улыбнулся.
– Если вы действительно решили ограничиться одним танцем, то я позволю себе настаивать, чтобы этот танец был со мной.
Теперь уже она посмотрела ему прямо в глаза и увидела там то, что ей так хотелось увидеть: потаенный огонь его желаний. И в тот же миг от этого огня что-то занялось и внутри нее – занялось и опалило ее всю, и Арлетта поняла, что одного танца ей будет мало. Она будет танцевать с ним всю ночь, пока не сотрет себе ноги до крови.
37
Здание Национальной портретной галереи было залито бледно-золотым солнечным светом. Войдя в вестибюль, Бетти и Александра сразу направились к отделу справок в полной уверенности, что внутри этого величественного здания непременно найдется что-то, что прольет свет на историю Арлетты де ла Мер.