– Можешь обещать мне одну вещь?
Она кивнула.
– Конечно. А какую?
– Обещай мне, что не будешь спать с Домом Джонсом.
– Что-о-о?!
– Я серьезно. Ничего хорошего из этого не выйдет.
– Но… Да с чего ты вообще решил, что я собираюсь с ним спать?
Он не ответил – только приподнял бровь.
– Ты прямо как Эйми! – с досадой воскликнула Бетти. – Она говорила мне то же самое. Так вот – я не собираюсь с ним спать. Он мне даже не нравится!
– Я не говорил, что он тебе нравится. Я говорил, что рано или поздно ты можешь оказаться в его постели.
– Потому что он – звезда?
Джон пожал плечами.
– То есть ты считаешь, что я – легкомысленная искательница приключений?
– Я не думаю, что ты легкомысленная. Просто я знаю, как устроен этот мир.
Бетти прищурилась.
– Боюсь, мне все-таки придется подкорректировать мое мнение о вас, Джон Любезноу.
Он снова поднял ладони, на этот раз – в знак примирения.
– Извини. Беру свои слова обратно. Считай, что я ничего не говорил. Я уверен, что ты не станешь с ним спать. Ты не такая, как все. Ты – другая.
– Так-то лучше. – Бетти улыбнулась. – Гораздо лучше.
Она была рада, что между ними снова установился мир, но ей все равно казалось, что Джон просто не хотел с ней ссориться и что на самом деле он продолжает думать – она вполне способна переспать с Домом Джонсом, просто потому что он звезда. И в глубине души Бетти подозревала, что Джон, вероятно, прав.
Когда Бетти разбудил дверной звонок, ей как раз снились Арлетта, Джон Любезноу и Эйми Метц. Все еще ощущая себя в доме Эйми, где она должна была приготовить на всех огромный клубничный пирог в огромной розовой плите, Бетти потерла глаза кулаками и посмотрела на часы. Часы показывали начало первого. Это означало, что она проспала всего час или около того, и Бетти мысленно прокляла и дверной звонок, и звонившего. Стоило стараться лечь пораньше, чтобы через час тебя разбудил какой-то придурок?
– Кто?.. – пробормотала она, нажимая на кнопку переговорного устройства. В глубине души она была уверена, что это какой-то подгулявший прохожий, перепутавший ее дверь с дверью паба. Или с дверью, за которой живет молодая французская модель.
– Бетти, это я, Дом.
– Кто-о?..
– Дом Джонс.
Подскочив на постели, Бетти попыталась пригладить волосы. Она была в полной растерянности, а главное – никак не могла решить, где закончился сон и началась реальность. Быть может, подумалось ей, это наглядное свидетельство того, как события прошедшего дня проникают в сны, принимая совершенно фантастический оборот. В конце концов, они же говорили с Джоном о Доме – и вот теперь ей снится, будто поп-идол явился к ней домой.
– Бетти?.. – снова донеслось из переговорного устройства, и ей пришлось основательно себя ущипнуть. Убедившись таким образом, что она не спит, Бетти слегка откашлялась.
– Да-да, я здесь… Что-нибудь случилось?
– Нет, просто мне одиноко.
– Что-что? – переспросила она, не веря своим ушам.
– Мне очень одиноко, Бетти, – повторил Дом. – Я только что прилетел из Берлина. К сожалению, я совсем не устал, иначе бы я просто завалился спать, а так… Я очень соскучился по детям, и мне необходимо с кем-нибудь выпить.
– Но у меня нет никакого спиртного!
– Спиртное не проблема, Бетти. Главное, чтобы ты согласилась пойти со мной… Пожалуйста. Надевай свое лучшее платье – и идем.
Убрав палец с кнопки переговорного устройства, Бетти некоторое время тупо смотрела в пространство перед собой, пытаясь усилием воли избавиться от заполнявшего голову тумана и как следует обдумать неожиданное предложение Дома. Завтра начиналась ее работа – в восемь ей нужно было быть в доме Эйми. Именно поэтому, когда Джон пригласил ее в клуб, Бетти отказалась – она специально хотела лечь пораньше, чтобы утром быть бодрой и свежей. И вот теперь сам Дом Джонс стоит у дверей ее квартиры и приглашает в клуб или в ресторан.
Дом Джонс.
– Куда мы пойдем? – спросила она. – В «Ворчун»?
– Ты хочешь в «Ворчун»?
– Да.
– Значит, пойдем туда.
– Хорошо, только ненадолго, ладно? Завтра мой первый рабочий день у Эйми, и…
– А-а, значит, она тебя все-таки взяла. Я же говорил!..
– На испытательный срок.
– Ну, это мало что меняет. Ладно, давай спускайся как можно скорее. Я уже чувствую в воздухе запах шампанского.
Бетти была уверена: никогда в жизни она не забудет минуту, когда они с Домом вошли в «Ворчун». При его появлении лица всех, кто там был, повернулись в их сторону, словно цветки подсолнухов; на губах расцветали улыбки, двери распахивались словно сами собой, а напитки появлялись прежде, чем Дом успевал их заказать. Казалось, будто в холодной и темной пещере вдруг вспыхнуло маленькое солнце, согревшее своим светом все живое. Сама Бетти, впрочем, старалась держаться как можно незаметнее – по правде говоря, она бы предпочла стать невидимкой. Ее появление в клубе под руку с Домом выглядело по меньшей мере странно, и ей казалось, что все это отлично понимают. Сам Дом, впрочем, чувствовал себя здесь как рыба в воде. Он пожимал протянутые ему руки, хлопал кого-то по плечу и говорил что-то вроде: «Рад тебя видеть, приятель. Как дела? Ну, держись там».