Ну вот, опять ты за свое, упрекнула себя Бетти. Интересно, до каких пор она будет провидеть свою судьбу в каждом вскользь оброненном замечании, в каждом туманном намеке? Уж конечно, ее будущее никоим образом не может быть связано с фантастическими планами Дома забросить музыку и, сделавшись фермером, разводить свиней. Ее будущее и ее судьба связаны только с настоящим: с остатками бузинного сиропа в бокале, с жарящимся в духовке цыпленком и со сладким картофелем, потому что каждый, кто строит великие планы, может очень легко снова оказаться на Гернси, чтобы год за годом изнывать от одиночества в старом, холодном доме на краю утеса.
– Тебе грудку или ножку? – спросил Дом, занося разделочный нож над золотистой, истекающей жиром тушкой цыпленка.
– И того, и другого, – ответила Бетти, возвращаясь от своих возвышенных мыслей к цыпленку насущному. – Спасибо.
Еда была по-настоящему вкусной – она даже удивилась, что Дом умеет так хорошо готовить. Цыпленка Бетти уписывала за обе щеки, не забывая, впрочем, делать перерывы, чтобы рассказать Дому об Арлетте, о ее таинственной наследнице, о Гидеоне Уорсли и Южном синкопированном оркестре, об Александре и ее полном замечательной винтажной одежды агентстве, а также о женщине по имени Клара Каперс.
Ее рассказ потряс Дома до глубины души.
– Поразительно! – воскликнул он, глодая цыплячье крылышко. – Ты могла бы написать об этом книгу.
– Наверное, могла бы, – согласилась Бетти. – К сожалению, пока мне не хватает самого главного – конца. Когда я буду хотя бы приблизительно знать, чем все закончилось, тогда, быть может, я и попробовала бы записать бабушкину историю.
– А как, собственно, ты собираешься это узнать? – поинтересовался Дом.
– Пока не знаю. Один приятель Александры, – он специалист по истории британского джаза, – обещал выяснить все, что можно, о гастролях Южного синкопированного оркестра в Лондоне. А Джон – ты его видел, он торгует на рынке старыми пластинками – обещал, что поищет информацию в старых газетах.
– Это его лоток стоит прямо напротив твоих дверей?
– Да.
– Похоже, он неплохой парень.
– Да, он очень славный.
– И влюблен в тебя по уши.
– Что-о?..
– Да-да. – Дом лукаво улыбнулся. – Каждый раз, когда я спрашиваю у него о тебе, он сразу ощетинивается. Выпускает иголки, словно еж какой-то…
– О нет, я уверена, что он в меня вовсе не влюблен. Мы с ним просто добрые знакомые.
Дом скептически улыбнулся.
– Ты смотрела «Когда Гарри встретил Салли»?
– Конечно! Много раз!
– Тогда ты должна знать, что мужчина и женщина не могут быть «просто друзьями». Особенно если женщина выглядит как ты. – И Дом буквально пригвоздил Бетти к стулу долгим взглядом из-под полуопущенных ресниц.
Бетти вспыхнула и потупилась.
– Нет, этого не может быть, – проговорила она. – Я точно знаю, что Джон в меня не влюблен. Быть может, я ему немножко нравлюсь… но не более того.
Дом снова улыбнулся и приподнял бровь.
– Гм-гм…
– Я знаю!
– Значит, ты знаешь, что ты ему нравишься, – пошутил он. – Немножко…
– Ну да… Я подозревала что-то в этом роде.
Дом откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
– А я подозреваю, что это между вами взаимно.
Бетти рассмеялась.
– Конечно, Джон мне нравится. Он действительно очень хороший.
Дом не ответил и только продолжал разглядывать ее с самодовольной ухмылкой.
– Ну?.. В чем дело?
– Да ни в чем, – ответил он и, выпрямившись, положил руки на стол. – Просто я пытаюсь решить один важный вопрос…
– Какой же?
– Должен ли я воспринимать твоего Джона как соперника.
– Господи! – воскликнула Бетти. – О чем ты? Я не понимаю!..
– Так, ни о чем, – ответил Дом.
Бетти пристально посмотрела на него и рассмеялась.