– А эти пустые почтовые листы… какой адрес там был напечатан?
– Одну минуточку, сейчас посмотрю… – Бетти вынула из папки один из листов. – Абиндон Виллас, дом 21.
– Это адрес Миллеров, – сказал Джолион. – Ну конечно, это они!
– Кто – они? – требовательно спросила Бетти.
– Одна безумная семейка, – со смехом ответил Джолион. – Мама постоянно мне о них рассказывала. Летиция Миллер была школьной подругой ее мамы, то есть – моей бабушки. Она вышла замуж за мистера Энтони Миллера, от которого у нее было четверо совершенно неуправляемых детей: трое сыновей и дочь. Кстати, дочь Летиции – ее, кажется, звали Лилиан – несколько раз писала маме. Не помню, что с ней в конце концов сталось – с Летицией, я имею в виду. То ли она спилась, то ли вовсе покончила с собой. Печальная история. Кажется, она была еще достаточно молодой, когда умерла.
Лилиан, подумала Бетти. Летиция… Иногда по ночам Арлетта называла ее этими именами, когда не могла вспомнить, кто перед ней. Тогда Бетти не придавала этому значения: Арлетта довольно часто произносила странные слова и незнакомые имена, всплывавшие на поверхность ее изуродованной болезнью памяти, но сейчас Бетти поневоле пришлось задуматься. Она хорошо помнила, что бабушка могла часами говорить и говорить о вещах, которые казались Бетти бессмысленными, заставляя попросту отключаться от них, как отключаешься от постороннего шума. Иногда Арлетта отпускала комментарии, которые Бетти на самом деле просто не слушала и реагировала на них неискренними и ничего не значащими восклицаниями вроде «Ну и ну!», «С ума сойти!», «Не может быть!» и так далее. Теперь она понимала, что среди пустой болтовни сумасшедшей старухи могли быть вещи интересные и важные, например – какие-то фрагменты ее истинных воспоминаний, и казнила себя за то, что не прислушивалась к словам Арлетты внимательнее.
Ах, если б только знать, как все повернется! Бетти опутала бы весь дом проводами и микрофонами и зафиксировала на магнитофонной пленке каждое произнесенное Арлеттой слово. Увы, эти слова отзвучали и канули в небытие, и теперь в ее распоряжении были только фотографии, несколько карандашных набросков и имя женщины, разыскать которую не сумел даже профессиональный детектив.
Впрочем, Бетти тут же подумала о том, что Питер Лоулер был, наверное, слишком тяжело болен, чтобы выполнять свою работу как следует. В дом на Сент-Эннз-корт он только писал, но, по-видимому, не удосужился побывать там лично, и Бетти не исключала, что там мог найтись какой-то ключ к разгадке тайны Клары Каперс. То же самое относилось и ко второму лондонскому адресу близ Холланд-парка. Что, если она попробует там побывать, быть может, ей повезет раскопать что-то полезное?
– Как ты думаешь, – спросила она у Джолиона, – куда могли подеваться письма этой Лилиан Миллер?
– Понятия не имею, – отозвался он. – Мы разобрали всю мамину комнату, нашли несколько писем от папы, пачку моих писем из интерната, кое-какие официальные документы, но никаких писем из Лондона там не было. И вообще, никаких бумаг, которые имели бы хоть какое-то отношение к Лондону. Вообще никаких!
– Я должна еще раз все проверить, проверить как следует, – решительно заявила Бетти. – Вдруг бабушка все-таки бывала в Лондоне.
– О господи! – вырвалось у Джолиона. – Мне даже как-то не по себе!
Бетти рассмеялась.
– Почему?
– Потому что… ну, не знаю. Наверное, мне всегда казалось, что я хорошо знаю и понимаю маму, и теперь, когда ее не стало, мне трудно представить, что она может оказаться не такой, какой я ее всегда считал. Если бы я узнал о ней что-то необычное, пока она была жива, мне было легче, но сейчас, когда уже слишком поздно, я просто не представляю, что мне со всем этим делать…
Бетти опустила в автомат еще одну монетку.
– Тебе ничего не надо делать, я все сделаю сама, – сказала она. – В следующий раз, когда я позвоню, я расскажу тебе что-то потрясающее. Обещаю.