– Что вы, сэр, – сказала продавщица, – совсем нет! Я думаю, до вас здесь побывало еще три или четыре темнокожих джентльмена. – Она улыбнулась и кивнула, словно желая его подбодрить. – Ну, вам нравится?
Годфри понюхал запястье и протянул его Арлетте.
– Что скажете, мисс де ла Мер?
Арлетта слегка наклонилась к его руке и вдруг поразилась тому, какие тонкие у него кости для человека столь высокого и широкоплечего. Его запястья были узкими и очень изящными. Прикрыв глаза, она потянула носом воздух. Запах духов показался ей легким и свежим, а присутствовавшие в нем ванильные и сандаловые нотки заставляли задуматься о другом мире, о другом полушарии, о странах с иным, чем в Англии, климатом. Духи пахли… Годфри.
– Очень неплохо, – сказала она осторожно. – Во всяком случае, вам они очень подходят.
– Я тоже так думаю. – Музыкант посмотрел на нее с неожиданной теплотой во взгляде. – Они напоминают мне о доме. И о моем отце… – Он повернулся к продавщице и улыбнулся. – Позвольте поблагодарить вас за совет, мисс. Я их покупаю.
Девушка кокетливо улыбнулась и, налив немного духов в небольшой граненый флакон с притертой пробкой, умело завернула его в красную подарочную бумагу.
– До конца вашего перерыва остается еще минут десять, мисс де ла Мер, – обратился Годфри к Арлетте. – И я хотел бы, с вашего разрешения, употребить их на то, чтобы помочь вам выбрать духи для себя.
– О нет, что вы! – воскликнула она. – Я не могу позволить себе ни одни из этих духов. Они слишком… дорогие.
– А если я скажу, что хотел бы сделать вам этот подарок?
– Но, мистер Каперс, вы уже подарили мне великолепные цветы. Этого вполне достаточно. По совести сказать, я не могу принять от вас еще один подарок. – Арлетта механически изобразила улыбку, чувствуя себя довольно неловко. – Кроме того, – добавила она, – я с ранней юности пользуюсь одними и теми же духами. Я к ним привыкла и не хотела бы ничего менять.
– В самом деле? – удивился Годфри. – А сейчас вы тоже ими подушились?
– Разумеется.
Арлетта даже не успела подумать, было ли это именно то, чего она хотела, или нет. Музыкант низко наклонился так, что его нос оказался в дюйме от ее шеи, и глубоко вдохнул. Через секунду он уже выпрямился и улыбнулся.
– Жасмин, – сказал он. – Жасмин и ландыш.
Арлетта несколько раз моргнула и нерешительно улыбнулась.
– Вы почти угадали, – сказала она. – Вы правы насчет жасмина, но мне всегда казалось, что мои духи отдают лавандой.
– Ну да, конечно! – воскликнул Годфри. – Разумеется, лаванда! Все английские леди пахнут лавандой. Я даже думал, что это ваш природный запах.
Арлетта бросила взгляд на свои наручные часы. Стрелки показывали без одной минуты пять.
– Боюсь, мистер Каперс, что мне пора возвращаться на рабочее место. До свидания. Было очень приятно повидаться с вами.
Годфри Каперс приподнял котелок и слегка наклонил голову.
– Я испытывал чрезвычайно сильное желание видеть вас, мисс де ла Мер, – проговорил он. – И боюсь, что сегодняшний мой визит оказался не в силах его утолить. В субботу нам с вами предстоит снова позировать мистеру Уорсли. Не согласились бы вы пойти со мной в какой-нибудь клуб после сеанса? У меня как раз будет свободный вечер.
– Ах… – Арлетта растерялась и не нашлась, что ответить.
– Ах-то оно ах, – сказал с улыбкой Годфри. – Ну а как будет на самом деле?
– Пожалуй, я согласна… да, определенно согласна. А Гидеона мы пригласим?
Он как-то странно посмотрел на нее и ответил не сразу.
– Разумеется, – проговорил Годфри после небольшой паузы. – Конечно, мистер Уорсли тоже может пойти с нами. Спасибо, что уделили мне столько вашего драгоценного времени, мисс де ла Мер. Буду с нетерпением ждать нашей субботней встречи в студии достойного мистера Уорсли. Au revoir, mam’zelle.
Он еще раз поклонился и, надев котелок, расправил пальто, сунул сверток с духами под мышку и двинулся к выходу, провожаемый взглядами десятков пар глаз. Арлетта тоже смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. Только тогда до нее дошло, что она торчит у прилавка, как цапля посреди реки, и покупателям приходится ее обходить. Отступив в сторону, она помешкала еще немного, дожидаясь, пока отхлынет от лица кровь и уляжется возбуждение, причиной которого были, несомненно, те захватывающие полчаса, которые она провела в обществе Годфри. Спустя примерно минуту Арлетта почувствовала, что надежно держит себя в руках, но, прежде чем вернуться к себе в отдел готового платья, она подошла к продавщице, которая только что продала Годфри духи.