- Постойте, няня, - остановила ее Азалия. – Но мы уже прошли второй этаж. А я же гостья в этом доме. Разве я не должна спать на втором этаже?
- Нет, деточка. Какая же вы гостья? Вы для нас будущая хозяйка этого огромного поместья де Виньи. И господин приказал вас поселить в его комнате на третьем этаже.
- Как, я буду спать в одной комнате с герцогом де Виньи? – ужаснулась Азалия от услышанного. – Но мы же еще не муж и жена!
11
- Не бойтесь, милая, не бойтесь, красавица! – успокаивала старушка девушку, побледневшую от ужаса. – Там есть две кровати и между ними есть дверь, которую можно закрыть, когда вам этого захочется.
- Ну, слава Богу! – успокоилась Азалия. – А то я подумала, что мне придется спать в одной кровати с герцогом.
- Сегодня не придется, милая, но скоро вас все-таки ждет одна постель с моим господином. Но вы не бойтесь, красавица. Мой милый Жан-Мишель очень хороший господин и будет очень ласковым и нежным мужем для вас. Вы, наверное, свадьбы ждете - не дождетесь, деточка, да?
Азалия молчала, не зная, что сказать милой старушке. Она боялась, что не удержится и выскажет ей все, что думает о ее замечательном господине и об этой свадьбе. Но она вспомнила слова отца о том, что она должна быть вежливой и тогда другие будут такими же с ней.
Она молча последовала за няней. Старушка остановилась у красивых дверей с золотым орнаментом и ручкой. Няня отворила двери и впустила Азалию первой. Комната оказалась огромных размеров и очень светлой с большим окном и верандой. Кровать была напротив окна и была такой огромной, что на ней поместились бы три человека сразу. Покрывала на постели были нежного розового цвета. Поручни были сделаны из бука и с орнаментом в виде роз. Сверху над кроватью свисал балдахин белого и бежевого цветов. С двух сторон кровати стояли тумбы с цветами: розами и лилиями.
- Господин, не знал, какие цветы вам больше нравятся, - объяснила няня.
В другой стороне стояло большое зеркало с тумбами и пуфиком.
- Мисс Сюзанна накупила множество разных духов, пудр, всяких и много другого. Я даже не знаю, как это все называется и для чего оно, - открыв дверцы одной тумбы и указывая рукой на разные флакончики и баночки.
Около зеркала были дверцы с красивыми орнаментами в виде разных цветов. Няня открыла их и перед Азалией возникли множества нарядов, таких изысканных и изящных фасонов, что все они разбегались перед ее глазами.
- Это все тоже ваше, мисс Азалия. Сам господин их заказывал с помощью, конечно, мисс Сюзанны.
- А откуда милорду известно мои размеры? – спросила она.
- Это все известно было мисс Сюзанне. Ведь вы были подругами в монастыре. Так она рассказывала.
- Свадебное платье для вас, мисс Азалия, тоже выбирала мисс Сюзанна.
- Платье? Мое? – удивилась девушка.
- Вы, наверное, хотели сами себе выбирать фасон? Да? Но времени осталось так мало, что мисс Сюзанна за вас это сделала. Вы не обижайтесь на нее, госпожа.
- Я не обижаюсь, няня. И не надо меня звать госпожой. Я ведь еще не хозяйка этого поместья.
- Для меня вы стали хозяйкой сразу же, как переступили порог этого дома в роли невесты герцога де Виньи. Да, и ждать этого события совсем недолго. Какая-то неделя осталась! Пробежит, как один день.
- Как неделя осталась? – Азалия побелела, как полотно. – Но ведь свадьба должна состояться только через месяц!
- Должна была. Но разве вы не знаете? Вам не сказал господин, что ваша свадьба состоится в один день со свадьбой мисс Сюзанны и герцога Соммерса? Нет? Так он еще просто не успел. Понимаете, герцогиня де Виньи решила, чтобы ее дети женились в один день. И правильно! Зачем делать торжество два раза?!
- Няня, пожалуйста, оставьте меня одну, - попросила Азалия, чувствуя, что вот-вот разразится воплем и слезами.
- Хорошо, мисс Азалия. Отдыхайте, - согласилась няня и вышла.
Как только закрылась дверь, Азалия расплакалась. Ей было страшно и обидно. Обидно, ведь ее отец обвел вокруг пальца, сказав, что венчание будет через месяц. А страшно потому, что так мало осталось времени к тому моменту, к той проклятой первой брачной ночи. Она легла на постель и проплакала около получаса, а потом решила, что хватит слез и, вытерев глаза и щеки, она поднялась с постели и решила для себя, что она добровольно не отдастся этому гнусному герцогу, она заставит его горько пожалеть о том, что принудил ее к этому браку.