- Непременно. Но я не могу без музыки.
- Сейчас, будет музыка, - сказала Сюзанна, сев за рояль и положив пальцы на клавиши, она заиграла вальс.
- Можно тебя пригласить на танец, моя дорогая? - спросил Жан-Мишель, протягивая ей руку.
Азалия молчала.
- Я тебя не укушу, не бойся, милая.
- А я и не боюсь, милорд, - ответила бойко девушка, протянув руку герцогу.
Он взял ее за руку левой рукой, а правую поставил ей на плечи, чуть выше бедер. Она положила свою руку ему тоже на плечо. Когда Жан-Мишель прижал ее к себе очень близко, даже ближе, чем позволял этикет, то ее ладонь начала вздрагивать, а сама Азалия отводила от него глаза и часто глотала слюну. Жан-Мишелю нравилась ее робость и застенчивость. Еще ни одна женщина не тряслась в его объятиях, танцуя с ним. Это было так мило и заманчиво! Ее губы были так близко от его губ, что он не отводил от них взгляд.
- У тебя такие соблазнительные губы, шептал он ей на ухо.
Азалия сглотнула опять слюну, начиная нервничать.
- Они созданы, словно, для поцелуев. Для моих поцелуев.
Жан-Мишель медленно опустил голову и его губы были уже напротив ее, они чувствовали оба дыхания друг друга и еще секунда и его губи накрыли бы ее сочные губки.
- Вот вы где, мои детки! – услышали они женский голос у себя за спинами.
Жан-Мишель, облизав губы, выпустил невесту из объятий. Сюзанна прекратила играть, направив свой взгляд на элегантную женщину в непристойно дорогом платье и с большим декольте.
- А я вас ищу, ищу. А вас нигде нету. Пока няня не сказала мне, что вы в бальном зале.
- Матушка! – обрадовались Сюзанна и Жан-Мишель одновременно.
Азалия внимательно посмотрела на женщину, которая вскоре станет второй матерью. Это была очень красивая женщина с голубыми глазами и белоснежными волосами, как и у ее детей. Сколько ей было лет, трудно было сказать. То ли сорок пять, то ли пятьдесят. Сколько бы ей не было лет, но одно Азалия могла твердо сказать, что это была женщина, которая делала все невозможное, чтобы выглядеть моложе своего возраста.
14
- Почему вы так быстро приехали, матушка! – спросил ее сын. – Мы вас не ожидали раньше четверга.
- Вижу, что хорошо сделала, что раньше приехала.
- Почему?
- Думаешь, я не видела, какие ты страстные взгляды кидаешь на свою невесту, Мишель? Ай–яй-яй, мой мальчик! – кивнула на него пальчиком герцогиня де Виньи. – Хорошо, что я здесь и не позволю тебе ничего лишнего до первой брачной ночи.
Азалия, поняв, о чем она говорила, покраснела.
- Матушка, вот вы какого мнения о своем сыне! – обиделся герцог.
- Мама, вам не о чем волноваться, ведь Азалия ему ничего не позволит лишнего до свадьбы. Можете быть в ней уверены.
- Кому мне верить, так это не тебе, моя дорогая Сюзанна, - ответила мать дочери. – Ты что уже забыла, как я тебя застала наедине в твоей спальне с этим Джоном Соммерсом, полураздетыми в постели. Тебе только пятнадцать исполнилось тогда.
Сюзанна не стала перечить матери и молчала, слушая ее упреки.
- В нашу семью все девушки входили девственницами. И этим я горжусь, и буду этого требовать у всех. Вы меня все поняли, особенно ты Сюзанна. Азалия, деточка, к тебе это не относится, - обратилась она к девушке. – Я уверена, что ты не ветряная, как мои распущенные детки.
- Спасибо, вам герцогиня де Виньи, - поблагодарила девушка будущую свекровь.
- Э, нет! Так не пойдет, милая. Зови меня миссис Амели. Хорошо, деточка?
- Да, миссис Амели.
- Какая ты все-таки милашка! Повезло тебе, Мишель, с невестой! – сказала она сыну. – Сказочно повезло! Такой милой, тихой и неслыханно красивой девушки я еще не встречала.
Азалия покраснела от таких комплиментов.
- Неужели тебе уже двадцать три? – спросила герцогиня.
- Да, миссис Амели.
- Но ты выглядишь еще моложе Сюзанны, хотя ей уже восемнадцать. Да, природа тебя любит и балует уж слишком! Все что можно было собрать хорошее и прекрасное в мире, она собрала в тебе, деточка.