Девушка, не подозревая о том, что кто-то за ней наблюдает, прячась за камнями, спокойно выкрутила края рубашки, напевая веселую детскую песенку, такую всегда пела его младшая сестренка.
2
Герцог продолжил наслаждаться ее красивой, хоть и небольшой грудью, но такой пленительной, как два сочных и спелых яблочка, которых ему так хотелось съесть. А, глазея, на черный треугольник между ее ног, он мысленно представлял себе, как она раздвигает свои ножки и он с такой жаждой впивается в ее губы, спрятавшиеся под густыми волосами. Он их жадно целует, а она изливает из своего тайного местечка сок любви, который он с таким наслаждение слизывает.
Пьянея от таких мыслей, он продолжал следить за промокшей девушкой, которая продолжала выкручивать рубашку, поднимая ее края все выше и выше. Когда рубашка была уже выше колен, и медленно поднималась к тому заветному месту, которое так хотел увидеть герцог, не удержавшись от неутолимого голода, он выбежал рысью из своей засады, и побежал по берегу в сторону своей соблазнительной жертвы, громко рыча в предвкушении пира.
Увидев голого мужчину, девушка отпустила рубашку и побежала за своей рясой, которая лежала в метре от нее. Но герцог достался ее одежды вместе с ней. Он схватил ее одной рукой, а девушка крепко вцепилась в нее своими руками с другой стороны. Бедная малышка была перепугана до смерти и тряслась, то ли от холода, то ли от его ненасытного взгляда. Но хватка у нее была сильная, и она неистово сверкая глазами, пыталась вырвать свою одежду у него.
- Отдай! – потребовала она.
- Не бойся меня, красавица, - пытался ее успокоить герцог.
- Я тебе не красавица! Я монашка! – кричала она. – Не смей на меня глазеть, похотливый болван!
Таких слов он не ожидал от монахини. Где она их набралась? Да и он вообще не ожидал увидеть под монашеским убогим одеянием такое сокровище, такой прелестный цветок.
- И тебе стоило бы прикрыть свой срам, похотливый дурак! – продолжала ругаться девушка, не выпуская свою рясу.
- Вот, ты, какая бойкая! – удивился герцог, заметив, что его мужская плоть очень неприлично торчит вверх.
Он очень обиделся, что девушка назвала его мужскую гордость срамом. И не просто девушка, а монашка!
- А я на твоем месте не был бы такой смелой и грубой со мной, девочка. Я тебе советую не дразнить меня и не обзывать мою мужскую гордость срамом!
- А как называть твой срам? Прелестью, что ли, похотливый ублюдок? Как ты посмел за мной следить, болван? Отдай! – потребовала она, продолжая отбирать одежду. – Что ты на меня глазеешь? Я тебе не шлюха, чтобы меня так рассматривать! Не смей на меня смотреть!
- Осторожнее со своим язычком, девочка! А то мне и так трудно себя сдерживать. Смотри, а то наброшусь на тебя сейчас, и сделаю то, что мне мой срам подсказывает.
- Ты не посмеешь! Я монашка! – гордо и самоуверенно ответила девушка без капли страха в голосе, но как ему показалось, в ее глазах он увидел не просто страх, а отчаяние. – И я буду кричать, и на мои крики сбежится весь монастырь!
- А ты не боишься, что будет поздно, когда они придут тебе на помощь? Что если я уже завладею тобою и успею насладиться до того, как они явятся?
- Только попробуй и я тебе все глаза выцарапаю! - продолжала бушевать девушка.
- Ты такая красивая и соблазнительная, что я не могу больше сдерживать себя, - произнёс ласково герцог и неожиданно для девушки притянул ее к себе. Он жадно стал целовать ее губы, прижимаясь к ней сильнее своим телом. Его мужская плоть рвалась в ее девичье лоно, но ряса преградила путь туда, будто напоминая ему о том, что она монахиня.
Но девушка оказалась не из пугливых, а наоборот. Она укусила его нижнюю губу так сильно, что оттуда хлынула кровь.