Проснулась Азалия, когда солнце уже было высоко. Она очень удивилась, что так долго проспала, ведь в монастыре она вставала в четыре часа. Она застелила постель. Делать это было очень нелегко, ведь она привыкла к маленькой постели, а здесь ей понадобилось даже взбираться на кровать, чтобы расправить хорошенько покрывало. Измотавшись около постели, она открыла двери веранды и вышла туда. Воздух был еще прохладным и свежим. Азалия наслаждалась садом и пением птичек. Здесь было так красиво, что она не могла не чувствовать себя, будто в раю. Окунувшись в мир грез, Азалия даже не заметила, как возле нее оказался герцог де Виньи.
- Доброе утро, милая! – сказал нежно он.
Девушка встрепенулась от неожиданности. Она посмотрела в сторону и увидела перед собою герцога, который ласково улыбался ей. Он был в одном банном халате и сквозь большой вырез, Азалия видела светлые волосы на его груди. У нее от этого сильно забилось сердце, вспомнив их первую встречу. Он тогда был без одежды, и Азалия видела все его обнаженное тело. Уж даже слишком хорошо она все запомнила и теперь пыталась выкинуть это из головы. Но это у нее плохо получалось. И краснея от стыда, она опустила глаза вниз. Однако, вспомнив, что там находится его мужское достоинство, она быстро подняла глаза вверх, уткнувшись в его зеленые глаза.
- Почему ты так рано встала? – спросил Жан-Мишель. – Сейчас только семь часов утра.
- Уже семь? – удивилась Азалия. – Так поздно? Я обычно вставала в монастыре в четыре утра.
- Какой ужас! Бедная моя девочка! Как там над тобой издевались! Хорошо, что я тебя оттуда высвободил. Тут все будет по-другому. Ты сможешь спать столько, сколько тебе заблагорассудится или мне! – последние два слова Жан-Мишель вымолвил особенно страстно, улыбаясь, как кот на мышь.
Он был так красив, его глаза сияли, улыбка была обворожительной, волосы спадали ему на лоб. От него веяло внутренней силой, которая притягивала женские сердца, как магнит и спасения уже не было, только, как сдаться в плен этому ослепительно красивому мужчине. Азалия подумала, что, наверное, много женщин не смогло устоять перед его непонятной мужской мощью. Его глаза манили ее куда-то, и обещали ей ни с чем несравнимые наслаждение. Она как-будто была загипнотизирована его взглядом, и у нее понемногу уходила сила ему противостоять, ее тело обмякло, ноги подкашивались и ей показалось, что земля уходит из под ног. Он к ней не притронулся и пальцем, но Азалия чувствовала по всей коже, будто он к ней прикасается и нежно ласкает своими пальцами. У нее пересохло в горле, сердце стучало, как бешенное, а во всем теле она чувствовала что-то непонятное, доселе ей неведомое. Вдруг соски ее груди набухли, будто он к ним прикоснулся и ласкал, а внизу ее живота зародилось что-то странное, непонятное, никогда прежде неведомое чувство. Это было похоже на огонь, разгоравшийся в ней и который пожирал каждую клеточку ее девственного тела. Это чувство делало ее мягкой, податливой перед желанием герцога де Виньи. Его глаза умоляли, чтобы она сдалась и не противилась нахлынувшему чувству.
- Ах, если бы сейчас пошел дождь! – вымолвил страстно Жан-Мишель, тяжело вздохнув и облизав губы кончиком языка. – Тогда я бы снова увидел твою пленительную красоту сквозь промокшую рубашку.
Услыхав такие слова, Азалия мигом пришла в себя и убежала в свою комнату, заперев дверь и прикрыв окна занавесками. Она спряталась за постелью, присев на коврике. Отдышавшись и угомонивши неведомые ей чувства, она принялась одеваться. Но тут постучала служанка Бетси и она ее впустила. Девушка рассказала, что она будет ей теперь прислуживать во всем. Так решил герцог де Виньи.
ÝÝÝ
Жан-Мишель стоял около кустов роз, где было много ведер воды. Садовник каждое утро поливал из них цветы. Он, натянувши на себя только брюки, спустился быстро из своей комнаты, чтобы угомонить свой пыл, который взорвался от одних только воспоминаний и взглядов. Он даже не притронулся к своей невесте, не поцеловал ее, а только представив ее на миг обнаженной, представив, как ее ласкает руками и нежно целует ее грудь, разгорелся от этого. «Да, трудно тебе придется, Мишель! – подумал он. – Барон Беккет был прав, говоря, что мне нужно обзавестись любовницей»