- Штуку? Ты обижаешь нас мужчин, - обиделся Жан-Мишель. – Это же прелесть! И прелесть своего жениха ты тоже не видела?
- Нет, конечно.
- А как же тот случай три года назад, когда вас матушка застукала в постели полураздетыми?
- Он только успел снять рубашку и все.
- А почему тебя страшит мужская прелесть? – улыбаясь, задал вопрос герцог.
- Не знаю. Просто страшит и все.
- Думаешь, Азалия тоже этого боится?
- Конечно, особенно она. Она просто в ужасе после того, как увидела твою мужскую гордость. Ты бы слышал, как она называла твою прелесть.
- Как?
- Гадость.
Жан-Мишель побелел, услышав это, а Сюзанна прикусила язык, поняв, что сказала лишнее, хоть и правду.
- Прости, Мишель. Не нужно мне было тебе это говорить, да еще перед самой свадьбой.
- Когда она тебе это говорила? И почему вы это обговаривали? – сердито спросил Жан-Мишель.
- Не спрашивай меня. Я и так лишнее сболтнула, - сказав это, она выбежала из кабинета.
18
После обеда Амели, вдовствующая герцогиня де Виньи предложила чете Беккетов погулять в саду, но баронесса, сославшись на плохое самочувствие из-за долгой дороги, удалилась в свою комнату, а Франсуа с радостью согласился на прогулку. Амели очень гордилась этим садом, который был огромных размеров, что его лучше было называть парком. Здесь было множество разных деревьев и кустов. Между ними было много дорожек, устланных камнем. Время от времени Франсуа попадались на глаза цветы, разных размеров, форм и оттенков.
Во время их прогулки они разговаривали о детстве, о родителях, друзьях, увлечениях и наконец-то о детях.
- Азалия – моя любимица, - говорил Франсуа. – Она ближе ко мне, чем Луиза. Она очень добра, чувствительна и очень ранима. Но она также и сильна, смела и любознательна. Имея такую дочь, как Азалия, я не жалею, что у меня нету сына, хотя и род Беккетов на мне прервется.
- Он не прервется, барон. Ваша кровь соединиться с кровью де Виньи.
- Да, вы правы, миледи.
- Жаль, что мой муж не увидит, какая красавица станет женой нашего сына.
- Ваш сын тоже красавчик, миледи. Наверняка, он не стеснен женского внимания.
- Семья де Виньи славиться тем, что супруги, будучи в браке, никогда не изменяют друг другу, - гордо сообщила Амели.
- Я польщен этой новостью, сударыня. – Франсуа взял руку герцогини и поцеловал. – Отдаю вам должное, вы воспитали чудесных детей. Надеюсь, что наши внуки будут также воспитываться при таких же моральных устоях.
- Непременно.
- Герцогиня де Виньи расскажите мне о вашем муже, - попросил Франсуа. – Как вы познакомились?
- С удовольствием.
Недалеко от них была скамейка и они сели. История их любви была очень романтична. Амели еще в десять лет влюбилась в Роджера. Ему тогда было сорок лет. Он был другом ее отца, поэтому очень часто бывал в их доме. В двенадцать лет она призналась ему в любви, но он посмеялся над ее чувствами, сказав, что это просто детское увлечение и вскоре оно пройдет. Однако Амели взрослела, а ее увлечение крепло и превращалось в настоящую любовь. В четырнадцать лет она стала настоящей красавицей и однажды после долгой разлуки они с Роджером встретились, и он вдруг в нее влюбился и попросил ее руки у отца. Конечно, большая разница в возрасте могла напугать ее родителей, но ее отец очень ценил дружбу с Роджером и поэтому позволил им жениться.
- Нашу свадьбу сыграли в этом поместье, - сказала Амели, - И я очень счастлива, что мои дети тоже здесь будут венчаться и проведут в этом доме свою первую брачную ночь.
ÝÝÝ
Азалия сидела на кровати рядом с сестрой.
- Как тебе повезло сестричка! – говорила Луиза. – Какая у тебя прелестная комната! А какой огромный дом тебе будет принадлежать! Прям дворец!
- А разве граф Клемонт не богат? – спросила Азалия.
- Богат. Но не так, как герцог де Виньи. Да, тебе больше повезло в замужестве, чем мне.
- Почему?
- Твой Жан-Мишель и богаче, и моложе, и красивее, чем мой Жофруа. И кстати добрее, и благороднее. А это очень многое значит, особенно в первую брачную ночь.