- Милая моя жена, - обратился Жан-Мишель к Азалии, - давай потанцуем.
- Если вы так хотите, милорд – пожалуйста, - ответила вежливо девушка.
Герцог взял герцогиню за руку и повел к танцующим парам. Обхватив ее за плечи, он легко закружил ее в танце.
- Я хочу, чтобы ты звала меня по имени, милая, - сообщил он жене. – И на ты, конечно. Больше никаких милордов. Хорошо?
- Я … я постараюсь … милорд, - еле вымолвила девушка.
- Опять милорд! – улыбнулся герцог. – Ну, милая, попробуй вымолвить мое имя, пожалуйста, - попросил он, целуя ей руку. Он медленнее стал ее кружить, они почти, что стояли на месте, изредка поворачиваясь. – Неужели мое имя такое страшное?
- Нет, конечно, милорд.
- Скажи Жан-Мишель, - продолжил он умолять жену, целуя ей каждый пальчик на руке, как он делал это уже однажды за обедом, - пожалуйста, моя милая.
20
Его прикосновения и пугали Азалию, и дарили одновременно ни с чем несравнимое блаженство. Его теплое дыхание согревало ее мерзлые пальцы. От его нежных прикосновений губ в Азалии пробуждались те самые ощущения, которые она ощутила впервые тогда на веранде, когда он сверлил ее своим жгущим и пьянящим взглядом. У нее все внутри взбудоражилось и появилось странное тепло внизу живота, как будто огонек.
- Я обещаю тебе, Азалия, что я не сделаю тебе больно этой ночью, - шептал ей на ухо Жан-Мишель. – Только не бойся меня, милая. Я подарю тебе ни с чем несравнимое блаженство. Ты мне веришь, любимая?
- Д-д-да, милорд, - произнесла по буквам Азалия ответ, тяжело сглотнув.
- У меня есть для тебя два подарка. Один ожидает тебя в твоей комнате на кровати. Увидев его, ты поймешь, чего я ожидаю от тебя. А другой лежит у меня в кабинете. Я хочу, чтобы ты сейчас его увидела. Пошли.
Он взял ее за руку и повел сквозь толпу в свой кабинет. Когда они вошли, он взял со стола сверток и протянул его Азалии.
- Это моя любимая книга, - сказал он. – Надеюсь, ты ее тоже полюбишь, как и я.
Азалия взяла книгу.
- Открой сто двенадцатую страницу.
Она открыла и от увиденного у нее сделались глаза огромными. Она сначала покраснела, потом побелела и, наконец, ее бросило в жар. Ее ладони вспотели, ноги стали ватными и она еле на них держалась.
- Видишь этих лебедей? – спросил он. – Мы, как и они, будем так любить друг друга всю жизнь.
- Что? Вот так? – уткнула Азалия пальцем в рисунок, чувствуя, что вот-вот она свалится с ног на пол.
- Ну, что голубки, уже воркуете? – услышали они голос Джона и смех Сюзанны. – Мы тоже решили последовать вашему примеру и сбежать с праздника пораньше. Да, милая? – обратился он к жене, целуя ее губы.
- Да, дорогой, - весело смеясь.
- Хочется уже, наконец, попробовать на вкус каждый дюйм твоего тела и исследовать все твои впадины и бугорки, - сказав это, он страстно зарычал, как зверь.
- Ах ты, развратник! – Сюзанна, смеясь, поцеловала его долгим и страстным поцелуем.
- Ты иди первая и прихорошись для меня, женушка, - потребовал Джон. – А я приду через полчаса.
- Да, мой милорд. Слушаюсь и повинуюсь вашим приказаниям, - улыбаясь.
- Ты тоже иди, милая, я сейчас приду, - обратился Жан-Мишель к Азалии. – И книгу не забудь, пожалуйста.
- Пошли, сестрица, - потащила Сюзанна Азалию с кабинета.
Доставшись комнат Сюзанна весело прочирикала:
- Представляешь, сейчас мы войдем еще девственницами, а завтра выйдем из этих комнат настоящими женщинами, узнавшими мужские ласки. Счастливой тебе ночи, сестрица!
- И тебе такой же, Сюзи! – ответила Азалия, белая, как простыня, войдя в комнату.
Там она увидела белый пеньюар на кровати, подарок ее любящего мужа. В ту же минуту постучала Бетси. Она помогла Азалии снять венечное платье и надеть пеньюар. Она распустила и расчесала ее волосы, сказав:
- Вы настоящая герцогиня де Виньи. Спокойной и сладкой ночи, госпожа.
Бетси удалилась, закрыв за собой двери.
- Сладкой?! – вымолвила Азалия. – Разве она будет сладкой? – разрыдавшись, она уткнулась лицом в подушку.
ÝÝÝ
Пожелав успехов на любовном поприще Джону, Жан-Мишель вошел в свою комнату. Он переоделся в красивый шелковый халат, и, набравши побольше воздуха и смелости, он постучался в двери к своей жене. Но, не услышав ответа, он взялся за ручку, но дверь оказалась запертой. Он очень удивился и еще постучал несколько раз. Не получив ответа, он пошел к другой входной двери. Может Азалия случайно их заперла? Но и эти двери были заперты и на стук его жена не отвечала. Жан-Мишель решил пойти к ее веранде. Но и там двери были заперты, а занавески закрыты. Воздух на дворе был очень свеж и прохладен. Жан-Мишель немного постоял, любуясь звездами и луной. Как она могла его не пустить, его – ее законного мужа? Хотя это он должен был предвидеть, ведь она его не любила, наоборот боялась, как огня и, наверное, даже ненавидела, ведь он вытянул ее насильно из монастыря и принудил к этому браку. Она же готовилась стать монахиней, а не женой. И ее отец, барон Беккет предупреждал его об этом. Но она даже не дала ему шанса к ней приблизиться этой ночью и хотя бы полюбоваться на нее сквозь пеньюар. Что же ему делать? Жан-Мишель так мечтал с ней слиться воедино этой ночью, ласкать ее, целовать. А вместо этого он получил огромную и холодную постель без жены. На кровати он увидел свой подарок для Азалии. Он взял книгу и открыл сто двенадцатую страницу. Его глазам предстал очень эротичный рисунок. Голый мужчина сверху на обнаженной женщине.