Он втащил ее в комнату и запер двери на ключ. Азалия еле на ногах держалась от испуга. Она только про себя шептала: «Нет, только не это! Только не это!» Герцог де Виньи подошел к шкафу, открыл его и стал что-то искать.
- Где же он? Куда ты его спрятала, плутовка? – злился герцог. – А! Вот где он! В самом углу.
Он повернулся к ней, держа в руках пеньюар.
- Распусти волосы, - приказал он.
Азалии вспомнился сразу ее кошмарный сон, - она, убегающая от герцога в пеньюаре.
Она стояла белая, как полотно и не двигалась. Тогда он подошел к ней и, бросив пеньюар на кровать, начал распускать ей волосы. У Азалии пересохло в горле, и затряслись коленки от его прикосновений.
- Сними платье и надень это, - указывая на пеньюар, грубо приказал герцог де Виньи.
Азалия стояла, не двигаясь.
- Не зли меня, девочка! Ты же хуже делаешь.
Он притронулся к ее корсету и начал распутывать петельки. Его теплое дыхание, которое ощущала Азалия у себя на щеке и его грудь, которая была видна сквозь промокшую рубашку, смутили ее и бросили в жар. Она не отводила глаз от его мускул, которые были такими пленительными, что ей захотелось к ним притронуться. Но дальнейшие действия герцога остановили ее и даже напугали. Он почти распутал все петельки на корсете и еще минута, и он оголил бы ей грудь. Это повергло Азалию в ужас. Она отпрянула от него и закрыла корсет руками.
- Не надо, милорд. Вы не должны этого делать, - молвила она в испуге.
- Нет, надо, моя девочка. Я это должен был сделать еще вчера, - сказал герцог, тяжело дыша. – Снимай платье немедленно или я его разорву! – приказал он, повысив голос.
- Не надо, пожалуйста, - просила она.
- Лучше делай то, что тебе говорят, тебе же лучше будет. Я отвернусь, а ты переоденься в мой подарок и не тяни долго, - сказав это, он отошел к веранде и стал смотреть сквозь занавески в небо.
Азалия приложила все свои усилия, чтобы это сделать. Она как раз успела надеть пеньюар, как герцог повернулся к ней лицом. Он так на нее смотрел! Так на нее смотрел! Словно, зверь на свою добычу. Азалия ощущала себя неловко под его пристальным взглядом.
- Ты красавица. Моя красавица! – молвил нежно он. – Глаз не могу от тебя отвести.
Герцог де Виньи, любуясь ею, подходил к ней все ближе и ближе, облизывая губы. Азалия посмотрела в его глаза. Они были не зеленые уже, а болотные и какие-то непонятные. Она их еще такими не видела. Они будто ее манили куда-то и обещали ей счастье. Вдруг Азалия ощутила теплое дыхание герцога на губах, и он в ту же секунду накрыл их своими. Она даже не успела понять, что он ее целует. Он был так ласков и мил. Его губы были так теплы и с каждой секундой ставали все напористей и требовательней. Герцог прижал ее к своему горячему и влажному телу, обняв руками за плечи. Но его руки на месте не стояли. Его пальцы ласкали ее плечи и руки в то время как его губы терзали ее губы. Освободив ее рот, он начал целовать ее щеки, подбородок, шею. Вдруг он зарычал, как дикий зверь и остановился к ней прикасаться. Он быстро снял рубашку, стащил сапоги и, подняв ее на руки, понес к постели. Положив ее осторожно, он взобрался туда сам и накрыл ее своим телом. Он оказался тяжелым.
- Да, моя милая, - шептал он ей на ухо, целуя его одновременно. – Ты хорошая и способная девочка. Дальше будет еще лучше и слаще. Будь послушной девочкой, – сказал он громче, ощущая, что она начинает противиться ему. – Не капризничай, глупышка. Ты же не знаешь от, чего отказываешься.
Он впился в ее губы. Одна его рука гладила ее бедра, а другая разбиралась с его пуговицами на брюках. Выпустив своего зверя на волю, он прижался к ней посильнее.
Азалия ощутила что-то горячее и толстое между ногами, выше колен и поняла сразу, что это было. Она так испугалась, вспомнив рисунок в книге, подаренной им, что начала вырываться сильнее. Хотя делать это было трудно, ведь он был очень силен.
- Не надо, пожалуйста, милорд, - стала просить она его.
Видя, что это было бесполезно, она принялась плакать.
- Только не надо слез, девочка. Только не сейчас. Прошу тебя, милая. Я так хочу тебя, - умолял он ее.
Но она продолжала вырываться и плакать, хотя уже и без слов.
- Значит, ты так? – рассердился герцог. – Ну, и реви себе, глупышка!
Он принялся еще напористей целовать ее губы. Его ноги одним рывком раздвинули ее ноги. Руками он разорвал ее пеньюар и накрыл ее оголенное тело своим. Азалия страшно испугалась, продолжая плакать и вырываться. Ее соски набухли от прикосновения его жаркого тела. И по ее телу пробежала какая-то дрожь, остановившись внизу ее живота. И там начал как-будто огонь разгораться, наполняя ее теплом. Но ощутив что-то твердое, горячее и толстое между ее ног, в центре ее женственности, она перепугалась чуть ли не до смерти.