Азалия расплакалась.
- Ты что, сестренка?
- Я не могу бросить Лизоньку. Она мне очень дорога, - ответила сквозь слезы Азалия.
- Ну, и что ты будешь делать?
- Я знаю, чего хочет добиться герцог де Виньи этим, - загадочно сказала Азалия. – Ради Лизы я на это пойду.
***
ÝÝÝ
Через неделю вернулся герцог с дочкой и другом с лисьих ловов.
- Ну, и где ваши лисички? – спросила Сюзанна, целуя страстно мужа.
- Они остались в лесу, дорогая, - ответил Джон.
- Почему? – спросила миссис Амели.
- Лизе было жалко бедных зверьков, - ответил Жан-Мишель, снимая девочку с лошади. – Вот, мы их оставили в лесу еще бегать.
- Они такие красивые, рыжие, - рассказывала девочка бабушке.
- Пошли, милая, ты, наверное, проголодалась. Эти же мужчины разве умеют хорошо кормить. Пошли, моя заинька, - взяв девочку за руку, миссис Амели увела ее в дом.
- Вы что действительно оставили лисичек еще немного пожить в лесу? – удивилась Сюзанна.
- Нет, конечно, мы их отдали за деньги другим охотникам, - ответил Жан-Мишель. – А Лизе так сказали, чтобы не ранить ребенка.
- Чувствуешь, милая женушка, как мой зверь проголодался? – спросил ласково Джон Сюзанну, целуя ее долгим и страстным поцелуем и прижимаясь бедрами к ней.
- О да, мой милорд, чувствую! – ответила Сюзанна, улыбаясь. – У меня для вашего зверя, милорд, припрятано кое-что наверху, в нашей спальне.
- Надеюсь, это что-то очень сладкое и вкусное, да?
- Да, мой господин.
Взяв жену на руки, Джон быстро понес ее в их любовное гнездышко.
Жану-Мишелю стало очень плохо. «Какие они счастливые! – думал он. – Больно смотреть на их счастье и любовь». Он знал, что Азалия уже уехала. Ему было ужасно плохо. Дом без нее стал таким большим и пустым. Хотя и повсюду были слышны голоса. Услышав детский лепет, Жану-Мишелю стало еще хуже. Как сказать Лизоньке, что ее мама уехала навсегда и больше никогда не вернется? Но это было необходимо сделать. Со временем ей станет лучше, и она забудет Азалию. А вот он?! Забудет ли он ее когда-нибудь?
Поужинав в одиночестве, Жан-Мишель пошел к себе. Когда он проходил мимо комнаты сестры, то услышал страстные крики счастливых молодоженов.
- У кого-то медовые месяц в разгаре, - сказал тихо Жан-Мишель, - а у меня ничего!
Герцог зашел сперва в детскую комнату, но там его дочери не было. Тогда он пошел в комнату, которая принадлежала Азалии. Он постучал и, открыв двери, вошел. От увиденного у него сначала загорелись глаза, и сердце ожило, но потом он погрустнел и принял суровый вид.
- Засыпай, солнышко! – шептала Азалия Лизе на ухо. – Сладких тебе снов, малышка. Я тебя очень люблю, девочка.
- И я тебя, мамочка, очень люблю, - сказала девочка, обняв Азалию крепко своими ручонками.
Азалия, поцеловав девочку в щечку, встала и увидела герцога.
Он думал, что она растеряется, но она ему ласково улыбнулась и сказала:
- С приездом, милорд! Я вас очень ждала и за вами скучала.
Жан-Мишель, ничего ей не ответив, быстрым шагом пошел к себе в комнату.
29
Азалия посмотрела еще раз в зеркало и, оставшись довольной от увиденного ею, подошла к постели.
- Спи крепко и сладко, милая! – пожелала она спящей девочке. – Я это делаю ради тебя, деточка.
Как ни старалась Азалия себя взять в руки и успокоиться, у нее плохо получалось. Сердце ее бешено стучало, а ноги подкашивались с приближением к двери ее мужа. Руки ее вспотели, а к горлу подкатился ком. В животе у нее начало урчать от страха. Она взялась за ручку и повернула ее. Открыв двери, она вошла. На тумбочке около кровати стояла свеча, освечивая ярким сиянием комнату. Герцога нигде не было.
- Где же он? – прошептала она себе.
- Здесь, - услышала она голос герцога за спиной.
Он закрыл двери и спросил:
- Я велел тебе уехать отсюда? Почему ты еще здесь?