Его мысли были прерваны стуком в двери.
- Войдите, - крикнул он.
Двери открылись, и вошла его мучительница в белом пеньюаре и с распущенными волосами.
- Вы закрыли двери между комнатами, милорд, - сказала она тихо. – А помните, вы когда-то сказали мне их не запирать? А сами заперли. Почему?
Она была так прекрасна, словно это было виденье. И она так оделась для него! Он пожирал ее глазами, мысленно целуя ее грудь, опускаясь к черному треугольнику внизу живота и раздвигая ее стройные ножки…
- Хватит! – воскликнул он то ли себе, то ли ей, встав с кровати. – Зачем ты пришла? Да еще в таком виде! Чего ты добиваешься этим?
- Я хочу быть вашей женой и женщиной, милорд, - ответила она, подходя ближе.
- Стой, где стоишь! – скомандовал он. – А то я за себя не ручаюсь.
Все его тело наполнилось страстью, жгущей его каждую клеточку. Он сдавливал в себе желание, пробудившееся с ее появлением. В его паху все горело от желания войти в нее. Еще секунду и его брюки неприлично раздулись спереди.
- Вижу, вы рассматривали мое изображение? – молвила она как-то сладко.
- Хватит издеваться, Азалия! – потребовал он строго, притупив свои порывы. – Знаю, зачем ты пришла. Но мне такая холодная жена не нужна.
- Я буду такой, какой вы хотите, милорд. Возьмите меня, и я покажу вам, какой страстной любовницей, я могу быть.
- Страстной любовницей?! Откуда тебе известны такие слова? Это все маркиза де Жерак? Верно? Ты ведь даже не знаешь значения этих слов. Ты все врешь. Притворяешься. Все это сладкая ложь. Ты боишься даже взглянуть на меня без одежды. Ты пришла, чтобы надо мной поиздеваться, да? Чтобы помучить меня, да?
- Нет, милорд. Я пришла, чтобы подарить вам себя, подарить вам наслаждение.
- А! Я понял! – обрадовался чему-то Жан-Мишель. – Все дело в Лизоньке! Да? Я угадал. Что ты молчишь? Она с тобой не разговаривает из-за меня, да? Она хочет, чтобы я был счастлив. А я могу быть счастлив только в одной постели с тобой. Так я ей говорил. А она, глупышка, требует от тебя, чтобы ты легла со мной в постель? Ведь, верно?
- Да, твердо ответила Азалия. – Пожалуйста, милорд, возьмите меня, - попросила она сквозь слезы, став на колени. – Прошу вас! Я не могу больше терпеть ее безразличие ко мне. Я так соскучилась по моей девочке.
- Встань, Азалия. Прошу тебя. Встань! Я не могу к тебе подойти и тебе помочь встать, иначе просто не удержусь от прикосновения к тебе.
- Ну и хорошо. Тогда вы сделаете меня вашей женщиной, и Лиза меня простит и будет со мной разговаривать.
- Ты готова ради Лизы пойти на такую жертву?
- Да, - ответила она, присев на полу.
- Но ты же так не хотела выходить за меня замуж. Что теперь изменилось? Я же тебя отпускаю на свободу в твой монастырь, где не будет меня с моими похотливыми, мерзкими желаниями.
- Мне это уже не нужно. Я хочу быть рядом с Лизой, милорд.
- Даже если тебе придется заняться со мной любовью?
- Да.
- Знаешь, чего я хочу?
- Чего, милорд?
- Чтобы ты попросила меня любить тебя не ради Лизы, не ради того, чтобы остаться с ней, а ради меня. Ты так любишь мою дочь. Почему ты не любишь меня так, как ее? Я так хочу, чтобы ты меня полюбила и чтобы пришла ко мне по собственному желанию, за велением своего сердца, - сказав это, он ушел со своей комнаты, оставив жену на полу.
33