- Так и я тебе о том же говорю. Я же не люблю этого герцога и не хочу за него замуж.
- Но ты его непременно полюбишь.
- Ты что, подруга? Ни за что! – Азалию стал бить озноб.
- Почему? Он что тебе настолько противен? Но он же такой красавчик!
- Это он в одежде красивый, а ты бы видела его без штанов, то такое о нем бы не говорила. – Перед глазами девушки всплыл образ обнаженного герцога, и от этого ее бросило в жар. – Это такая мерзость, то что я видела. Даже страшно вспоминать об этом Сюзи.
- Не говори о моем брате такие гадости! – разозлилась Сюзанна на подругу. - Он красавец из всех красавцев в одежде и без нее! За ним все женщины сохнут и умоляют его хотя бы об одной ночи любви с ним! А ты говоришь о той штуке, что у него между ног – мерзость! Да, ты дура из дур! Ты же не знаешь, какое удовольствие тебе может дать эта прелесть.
- Сюзи, Сюзи, замолчи! Фу, какие ты гадости говоришь!
- Нет, это ты замолчи, дурочка! – разозлилась Сюзанна. – Ты сама виновата в том, что случилось. Нечего было купаться в лагуне и выставлять все свои девичьи прелести напоказ. И еще ты виновата, что мой брат в тебя влюбился. И теперь ты непременно станешь его женой и будешь выполнять свой супружеский долг, как полагается. Ведь мой брат очень страстный мужчина. Он тебя часами не будет выпускать из вашей спальни.
Азалия расплакалась, закрыв лицо ладонями.
- Он твой брат? Этот подлец - твой брат? – Азалия была шокирована из-за услышанного. - Сюзи, как ты можешь мне такое говорить? Мы ж с тобой лучшие подруги.
- Прости, прости меня, милая, - попросила прощения Сюзанна у подруги, сев около нее и обняв ее. – Я погорячилась. Просто мне неприятно, как ты говоришь о моем брате. Он очень хороший человек. Я его очень люблю и он меня тоже. Это ведь он убедил матушку позволить мне и моему Джону пожениться. Я ведь этого три года ждала. Жан-Мишель очень благородный и добрый господин и человек. Его все очень любят и уважают. И ты его непременно полюбишь, когда с ним ближе познакомишься. И тогда ты непременно перестанешь его пугаться и отдашься ему. Он очень искусный в любовных играх и принесет тебе много удовольствий и наслаждений. Вот увидишь!
При этих словах Азалия еще больше разрыдалась и увернулась из объятий подруги.
- Никогда этому не бывать! – завопила она, пребывая на грани истерики и ужаса. - Передай это своему братцу. Пусть не надеется!
Сюзанна решила уйти и оставить Азалию одну. Она ей сейчас ничем не могла помочь, только еще хуже делала.
6
Солнце садилось за горизонт. Азалия сидела у окна своей комнатушки, и в последний раз наблюдала за этим зрелищем. Завтра она должна была стать невестой Господнего сына, Иисуса Христа, а судьба с ней сыграла жестокую шутку и завтра она станет невестой герцога де Виньи. Бедная девушка снова горько зарыдала. Она не могла допустить этой свадьбы. Ведь она прекрасно понимала, что случится в брачную ночь, и во все последующие тоже. А этого она не сможет пережить. «Если бы брак был без этих гадких и постыдных сношений, - размышляла Азалия, - то я с радостью бы вышла за этого герцога де Виньи. Ну, почему мир так жесток к девушкам? Лучше бы я родилась мужчиной и отец был бы безумно рад, что у него есть сын, наследник, а мне не пришлось бы чувствовать ту боль, что я сейчас испытываю. » Она решила любым способом предотвратить эту свадьбу. Она будет умолять отца не выдавать ее за этого герцога, будет плакать, и отец непременно смягчится над ней, как уже делал это и не раз. Пусть она не станет монахиней, но она сможет жить вместе с матерью. Она будет изучать иностранные языки, рисовать, петь, играть на рояле, садить цветы в саду. Размышляя обо всем этом, она уснула.
Утром Азалия собрала свои вещи, хотя их было и не много, сняла с себя монашескую рясу, и надела простенькое платье. Она села у окна и принялась расчесывать волосы. Они у нее были густые и пушистые, цвета пшеницы. Ей сегодня пришлось бы распрощаться с ними навсегда, а она очень гордилась своими волосами. Азалия завязала волосы в пучок и, встав со стула, в последний раз посмотрела на свою комнату. Она взяла чемоданы и вышла во двор. Здесь ее уже ждал экипаж с кучером ее отца, который взял ее багаж и открыл ей дверцу.