- Да, дорогая. Похороны это не свадьба и не бал.
- Странно, что он умер после бала, - выказал свое мнение Жан-Мишель.
- Да. Так устроен мир. В одну и ту же минуту в мире происходит столько событий одновременно, например, кто-то умирает, кто-то рождается, а кто-то только зачинает новую жизнь в утробе женщины.
- Джон, ты что? – ткнула Сюзанна мужа локтем, отстранившись от него.
- А что я такого сказал? Да, я намекнул твоему братцу и твоей подруге, что они может, зачали в ту ночь, когда умер маркиз, новую жизнь, маленького де Виньи, - тепло улыбнулся он жене.
Азалия смутилась от этого и Жан-Мишель это заметил. Она еще ближе прижалась к окну кареты, подальше от него.
- Вы завтра уезжаете? – спросил он, чтобы отвлечь всех от такой щекотливой темы.
- Нет, через четыре дня, - ответил Джон. – Мы хотели завтра, но миссис Амели из-за смерти маркиза не хочет покидать так рано подругу.
- А что матушка тоже с вами едет? – удивился герцог.
- Да. Она хочет увидеть, где я буду жить, братец. Еще не доверяет полностью Джону, и хочет лично проверить, в какую глухомань завезет этот герцог ее единственную дочку.
- Ты считаешь Париж глухоманью? – обиделся Джон.
- Нет, дорогой. Я просто так глупо выразилась.
- А этот мальчуган Ричи хороший парень, - переменил тему Джон. – Я бы хотел, Сюзи, чтобы у нас был такой же красивый, добрый и смелый сын.
- Я тоже, милый. Но ты знаешь, у нас будет первой дочка.
- Нет, милая, у нас будет сын и только сын.
- Ну, если твоя мужская гордость не позволяет тебе вызнать твою неправоту, то ты можешь считать нашу дочку сыном. Только прошу об одном – не надо ей стричь коротко волосы, как мальчику. Ведь у нее будут шикарные волосы, такие же, как и у ее мамочки.
- Ах ты…! – разозлился Джон на жену.
- Кто я? – спросила Сюзанна, странно посмотрев на мужа.
- Негодная девчонка! – разразился руганью Джон. - Упертая, как коза! Говори - ей сын, а она тебе – дочь! Имей в виду, если родишь дочь, ты мне не жена! Поняла?
- Ах ты так, упрямый осел! – разозлилась Сюзанна также. – Ну, если ты так, то и я имею сильное оружие против тебя!
- Ты о чем?
- Еще захочешь, чтобы мои шикарные волосы спадали водоспадом тебе на грудь, но ты этого не получишь!
Как раз карета остановилась, и Сюзанна не дожидаясь, чтобы ей подали руку, сама выпрыгнула наружу.
- Ну, Джон, ты ее наконец разозлил! – обратился к другу Жан-Мишель. – Застегни потуже брюки, друг, потому что тебя впереди ожидают монашеские дни без удовольствий и наслаждений. Тебя ожидает долгий пост.
- Нечего надо мной смеяться, дружище, - ответил ему Джон. – Если такой повеса, как ты, терпишь смиренно такой долгий пост, то мне несколько дней без любви даже пойдут на пользу. Хоть отосплюсь немного. А то с капризами твоей сестры, можно и загнуться, - сказав это, он выпрыгнул тоже наружу.
Жан-Мишель последовал его примеру и подал жене руку. Ее ладонь была холодна.
- Какая холодная у тебя ладошка, милая! – тихо и нежно сказал он жене, взяв и другую ее ладонь себе в руки. – Ты замерзла?
- Нет, милорд, - ответила она, пытаясь уйти. – Пустите меня. Мне нужно идти.
- Куда? В нашу спальню? – ласково спросил он. – Я тебя там согрею, любимая.
- Нет, не надо мне от вас ничего, - резко буркнула она.
- Азалия, милая, я так соскучился по тебе, по твоей коже, твоему телу, - шепча ей страстно на ухо, он поцеловал его. – Мне не хватает твоего аромата, твоего тепла, твоей нежности, любимая.
- Хватит! Прекратите! Не продолжайте, милорд! – потребовала она, пытаясь вырваться от него.
- Я так хочу снова слиться с тобой воедино, любимая моя. Пожалуйста, не отвергай меня. Мне так одиноко по ночам в огромной постели. Я знаю, что сделал тебе больно тогда, но больше боли ты не почувствуешь, милая. Я тебе обещаю. Я так хочу в тебя снова войти и принести тебе сладкое наслаждение.
- Нет, нет и нет! – закричала она.