Сказав это, она развернулась и ушла.
- Стой я тебе говорю! – кричал ей Джон, но безуспешно. – Несносная женщина!
Всем было неловко быть свидетелями семейной сцены.
- Простите ее, графиня, - попросил Джон прощения у Джулии вместо жены. – Она немножко вне себя из-за беременности.
- Конечно, прощаю.
Эту ночь и следующую тоже Сюзанна по-прежнему спала в спальне Азалии. Они мило болтали и смеялись в то время, как их мужья тосковали по ним в своих комнатах.
Утром Сюзанна была темнее тучи. Она метала гром и молнии.
- Я завтра с ним не поеду, - жалелась она подруге. – Пусть возьмет с собой эту графиню, а я остаюсь здесь.
В обед пришло извещение о графе Клемонте. В нем сообщалось, что граф при смерти и Луизе немедленно надо было ехать в Париж, что она и сделала сразу же, даже не упаковав свои вещи. Герцог де Виньи очень обрадовался ее отъезду. Теперь ему не придется больше терпеть эту врунью в собственном доме. Она его пугала, а ее взгляд приводил в ужас. Но об этом он не мог сказать жене, которая очень любила свою сестру и доверяла ей полностью.
После отъезда графини Клемонт Лизонька решила устроить пикник на открытом воздухе. Ее идею сочли удачной и все согласились на это с радостью. Для этого слуги вынесли два стола, стулья и накрывши стол, удалились, оставив господ наслаждаться последним летним днем. Погода была солнечной и безоблачной. На небе не было и тучки.
Главной темой за столом была болезнь графа Клемонта. Все терялись в догадках, чем заболел он, и действительно ли все было так плохо с его здоровьем, как было написано в письме.
- Странно, почему графиня так долго перебывала в вашем доме? – спросила Джулия. – У нее ведь маленькие дочки остались в Париже.
- Да, странно. Я бы тоже не оставила своих детей так надолго одних, - поддержала ее миссис Амели.
- Луиза помогала мне привыкнуть к дому моего мужа, - попыталась защитить сестру Азалия. – Я ведь здесь совсем чужая и одинокая.
Графиня внимательно посмотрела на нее и сказала:
- С таким-то любящим мужем, дорогая Азалия, невозможно себя чувствовать одинокой. Да еще в ваш медовый месяц! Наверняка этот шалунишка не давал тебе скучать! – улыбнувшись Жану-Мишелю, - Да и его семья я вижу тебя очень любит и заботится о тебе. А о Лизоньке я вообще молчу! Девочка тебя просто обожает!
В этот момент прибежала девочка, держа в руке лист бумаги. Она весело смеялась, разглядывая его. За ней прибежал Ричард. Мальчик был очень грустным и чем-то очень сильно расстроен.
- Отдайте, мисс де Виньи, - просил он девочку, пытаясь забрать у нее листок. – Это некрасиво с вашей стороны брать чужие вещи.
- Не отдам! – смеялась девочка, дразня парня.
- Отдайте.
- Не отдам.
- Лизонька, в чем дело? - спросил Жан-Мишель, встав из-за стола, и подошел к девочке. - Зачем ты забрала у Ричи его вещь?
- Он нарисовал графиню Ризерфорд,- сообщила малышка. – Он в нее влюбился, - смеялась она с бедного парня, который от ее слов покраснел и потупил глаза вниз.
- Как интересно! – обрадовалась графиня. – Меня еще никто не рисовал.
Жан-Мишель взял листок и посмотрел.
- Очень красиво нарисовано. Молодец, парень! – похвалил он его, взъерошив ему волосы на голове рукой. - Ты, оказывается, прирожденный художник!
- Можно мне посмотреть, Мишель, - попросила Джулия.
Он подошел к столу и подал листок графине.
- Ричи, ты настоящий гений кисти! – похвалила она мальчика. – Подойди, дорогой.
Он послушно подошел к графине.
- Ты это по памяти нарисовал?
- Да, сударыня, - краснея, ответил мальчик.
- Мишель, в вашем доме живет будущий художник, - обратилась она к герцогу. – Ты обязан помочь этому бедному мальчику раскрыть свой талант. Для этого тебе нужно нанять для него учителя.
- Обязательно, Джулия, - успокоил герцог. - Не волнуйся ты так. Ты можешь быть спокойна за будущее этого парня. Я ему не дам пропасть и его таланту тоже.