- Все более или менее понятно. Только около твоего дрючка есть кое-что мне неведомое.
- Ах это! – догадался Жан-Мишель. – Это яички, в которых хранится мужское семя, которым я тебя осеменил, и ты зачала нашего малыша.
- Так, значит, этой части твоего тела я должна быть благодарна за то, что я стану матерью?
- Да, милая. Какая же ты все-таки у меня бесстыдница! – шлепнул он ее рукой по ее симпатичной попке несколько раз.
Азалия смеялась, пытаясь вырваться из его объятий.
- Неправда! Я ведь послушная девочка у тебя, не так ли? – надув губки и дразня его словами, спросила она его.
- Конечно, послушная, - согласился Жан-Мишель, пытаясь удержать жену в своих руках. – Иди ко мне, строптивая кошечка!
- Нет.
- Нет? – повысил голос Жан-Мишель.
- Наш малыш требует кушать, - ответила она. – И я кстати тоже.
- Я тоже голоден, как волк. Как стая волков! – зарычав, он быстро вылез из кровати.
- Ты лежи и жди. Папочка сейчас принесет вам покушать, - погладил он ей живот рукой.
- Я не хочу ждать, - заявила строптиво Азалия. – Я тоже пойду с тобой.
- Хорошо.
Они укутались простынями, и темными коридорами босяком пошли на кухню. Азалия держалась крепко за руку мужа, боясь отстать или заблудиться. Найдя свечу, Жан-Мишель ее засветил.
- Если кто-то из слуг нас застукает здесь в таком виде, то они потом со смеху обхохочутся, промывая нам все косточки, - заявил герцог.
- Что это? – спросила Азалия, указывая на пятно простыни, в которую был укутан ее муж.
- Это твоя кровь, - сказав это, Жан-Мишель умолк, смотря в глаза жены.
- Почему ты не дашь ее выстирать?
- Не хочу.
- Почему?
- Потому.
- Почему потому?
Они засмеялись от детских препинаний.
- Давай лучше искать еду, - предложил Жан-Мишель.
- Не хочу, - ответила Азалия, потягиваясь и вздыхая, сев на стул.
- Почему?
- Потому.
- Почему потому?
Они снова улыбнулись. Жан-Мишель за это время насобирал разные лакомства и поставил на стол перед женой. Он сел тоже на стул.
- Я и не знала, что любовь так изматывает, Мишель. У меня все тело болит. От твоих страстных толчков у меня не осталось ни единого живого места на теле.
- Я сделаю тебе массаж, любимая.
- Как хорошо, что мне достался такой заботливый муж! – откусывая кусочек мяса от куриной ножки.
- Вот, я сейчас все это съем, и покажу тебе, какой тебе заботливый муж достался.
- У-у! – вздохнула Азалия страстно. – Чувствую, что мне придется очень сладко!
Жан-Мишель зарычал, улыбаясь, как похотливый кот.
- Мишель, а ты не хочешь покормить нашего малыша? – спросила Азалия, заигрывая с мужем.
- С удовольствием, - ответил Жан-Мишель, облизывая губы от жира.
Он взял кусочек мяса в руку и поднес их ко рту жены.
- Открой ротик, маленькая.
Азалия проглотила мясо и начала медленно облизывать его пальцы от жира.
- А мамочку твоего малыша ты покормишь? – прикусив соблазнительно нижнюю губу, спросила Азалия.
- Конечно, мамочка. Но только наверху, в нашей спальне.
Жан-Мишель встал со стула и потянулся рукой к жене. Однако она увернулась и убежала в другой конец стола. Мишель, зарычав, бросился за ней. Но она не сдавалась ему в руки. Так они бегали вокруг стола, дразня друг друга самыми разными похотливыми словечками.
- Кто-то говорил, что у него спина болит и ему требуется массаж! Не ты ли это была, негодница?
- Я, - сладко ответила Азалия. – Но ты меня поймай.
- Ах так!
- Так! Покажи скорость, жеребчик! – хихикая.
- Ну, держись теперь искусительница! Пощады не жди! – объявил Жан-Мишель, услышав такие слова из уст его скромницы-жены. – И не проси, все равно не получишь!
- А я и не собиралась это делать. Хочу испытать весь твой звериный и свирепый нрав на себе, мой тигр! – молвила Азалия, облизав губы, при этом своим розовым язычком она обвела вокруг своего рта, зазывая сладостно мужчину к пиру.