Жан-Мишель от этого как будто с цепи сорвался, удвоив скорость, и поймал строптивую жену.
- Попалась, кошечка непослушная! – Он схватил ее крепко руками и взвалил себе на плечи. – Не мяукай и спрячь свои коготки, любимая.
Азалия и не собиралась отбиваться и кричать. Она наоборот громко смеялась, поглаживая рукой плечи мужа.
Жану-Мишелю такие ласки пришлись по вкусу, и он снова зарычал, шагая темными коридорами.
- Господин! – услышали они детский испуганный голос.
Впереди со свечой в руке стоял Ричи, тараща глазами на влюбленную парочку. А за ним стояла старушка-няня тоже со свечой в руке.
- Что вы делаете? – спросила она.
- Няня, вы, что не видите, господин с госпожой играют во взрослые игры, - серьезно ответил мальчик вместо них.
- А тебе не пристало еще о таком знать! – рассердилась няня. – Мал еще!
- Пошли, няня. Видите, милорду тяжело держать.
Жан-Мишель рассмеялся, пройдя мимо них.
- Что ты стал? Иди! – поучала няня мальчика. – Нечего пялиться, на что тебе не следует!
- А я, может, учусь! – упирался Ричи. – Ведь тоже когда-то стану таким красивым и сильным, как господин, чтобы все дамы падали у моих ног.
- Ах, сорванец! – Старушка дала мальчику подзатыльник. – Ишь, что удумал! Чтобы все дамы падали у его ног! Мал еще о таком думать. Марш спать!
60
Герцог де Виньи со скоростью гепарда вынес свою сладкую добычу на третий этаж и затащил в комнату.
- Вот это мальчик! – сказала Азалия, когда муж опустил ее на ноги. - Представляешь, каким он вырастет! Еще похлеще тебя ловелас будет.
- Точно. Ты бы видела глаза няни, когда они нас застукали!
- Вот было бы забавно посмотреть на ее лицо, если бы у тебя сползла простыня и оголила бы все твои хтивые причиндалы! – улыбаясь.
- Не думаю, что это бы ее напугало, любимая, ведь она видела все это со дня моего рождения.
- Конечно, милый. Однако с тех пор ты очень изменился: вырос, возмужал…
- Ах, ты моя обольстительница! Как быстро ты всему учишься. А некоторым вещам тебя и не надо учить. Ты ими владеешь превосходно.
- Какими, например?
- Болтать язычком ты мастерица на все руки!
- Да?
- Да!
- Ага?
- Ага!
- Ага-ага-ага?
- Ага-ага-ага! – зарычав.
Сняв с себя простыню, он бросил ее на пол. Подойдя к жене, он проделал, то самое и с ее простыней.
- Ложись на кровать! – приказал он властным голосом. – Лицом вниз.
Азалия, улыбаясь, выполнила его приказ.
Он начал медленно массировать ей спину.
- Ах, как хорошо! – шептала Азалия. – Как прелестно, Мишель! У-у! – постанывала от удовольствия.
- А вот так тебе нравиться, моя госпожа? – спросил Жан-Мишель, прикоснувшись губами к ее спине.
- Да.
- А так? – опускаясь медленно к ее пленительной попке.
- Да.
- А если я опущусь еще ниже – тебе понравиться, моя госпожа?
- О да, Мишель! – взвизгнула герцогиня, когда его губы оказались между ее ног, в сосредоточии ее женственности.
Жан-Мишель сжал ладонями ее мягкую симпатичную заднюю часть тела, губами целуя ее самые сокровенные части женского тела. У Азалии начала голова идти кругом от таких необыкновенных, но сладких действий мужа. Когда его язык проник в ее ложбинку, она выгнула спину вверх, неприлично подняв вверх и попку. Жан-Мишель ласкал языком ее лоно, заставляя ее стонать, вцепившись руками в матрас от сладкой услады.
- О да, да, да, да, Мишель! – шептала Азалия, облизывая губы и тяжело дыша и время от времени вскрикивая от нахлынувшей на ее тело пленительной истомы.
Азалия и не могла себе представить, стоя в церкви перед алтарем, что сношения, между мужем и женой будут такими сладострастными, такими умопомрачительными!
- Тебе понравилось, моя госпожа? – шепнул Жан-Мишель ей на ухо.