- У-у! – лишь простонала она в ответ.
Жан-Мишель, возбужденный до предела, приказал Азалии стать на четвереньки. Она выполнила его приказ, недоумевая, что он будет дальше делать, но ее внутренне чутье заставило ее положиться на мужа в его опытности.
Азалия ощутила теплое дыхание мужа на шее. Его тело прижалось к ее спине, а его мужская плоть одним рывком вошла в нее. Когда Азалия уловила ритм мужа, они начали двигаться в одном темпе, тяжело и громко постанывая, как дикие звери. Каждый пик наслаждения они чувствовали одновременно, вскрикивая от переполняющих чувств.
Вымотанные, но довольные таким долгим пробегом, они рухнули на кровать. Их дыхание понемногу стало приходить в норму.
- Я тебя люблю, Азалия.
- И я тебя люблю, Мишель.
- Ты прекрасная любовница, жена моя.
- И ты превосходный любовник, муж мой.
- Почему я так долго упиралась от такого блаженства? - спросила Азалия мужа через минуту.
- Ты была запуганной девственницей. Откуда тебе было знать, что это будет так сказочно-красиво?
- Мишель, а ты еще много знаешь поз из Камасутры?
- Нам хватит на всю жизнь, любимая моя девочка. Что бы делали монахини из монастыря Святой Терезы с такой распущенной послушницей, если бы я их от тебя не избавил тогда? – смеясь, спросил он.
- А я до встречи с тобой, милорд, была святой. Это ты меня развратил, сделав такой…, - пытаясь подобрать нужное слово.
- … страстной, ласковой, горячей и послушной женой, - закончил Жан-Мишель за нее.
Жан-Мишель навалился на Азалию, пожирая ее губы пленительным поцелуем.
- Знаешь, милая. Я сразу понял, увидев тебя впервые, что ты будешь моей, и мы будем вот так заниматься любовью.
ÝÝÝ
Утром любовников разбудило солнце, лучи которого светили прямо на постель через окно.
- Доброе утро, красавица!
- Доброе утро, красавчик, - ответила герцогиня, зевая и потягиваясь.
- Как спалось, моей любимой?
- Сладко.
- Что снилось моей любимой?
- Ничего.
- Неужели?
- А что может присниться за те два часа, что мы спали, милый? Зачем ты меня разбудил?
Азалия уткнулась опять лицом в подушку, натягивая повыше покрывало.
- Солнышко ведь давно уже встало.
- Ну и что?
- А в монастыре ты вставала еще раньше.
- Однако смею тебе заметить, милорд, в монастыре меня никто так не выматывал целую ночь.
- Ах ты негодница! – раскрывая ее, от чего она стала кричать. – Хочешь, сказать я над тобой издеваюсь тут, не давая спать? – спросил лукаво Жан-Мишель, хлопая ее попку ладошкой.
- Ах ты развратник, распутник! – жаловалась Азалия, отходя ото сна. – Ты мерзкий, похотливый жеребец! Прочь руки от меня.
- Мой дикий зверь проснулся и проголодался, девочка. И его надо накормить. Поэтому глазки открывай, сон бессмысленный прогоняй и скорей меня ласкай, жена моя.
- Еще чего! – рассержено бурчала Азалия, отползая от него.
- Ты куда пытаешься скрыться от меня, негодная девчонка?
Азалия вылезла из постели, и Жан-Мишель тоже это сделал, только с другой стороны кровати.
- Хочешь от меня сбежать? Не выйдет. Ты моя узница! От меня не убежишь!
- Еще чего захотел! – возмутилась Азалия, убегая от мужа.
Так они бегали вокруг постели, время от времени переползая по очереди через нее, громко хихикая, пока Жан-Мишель не поймал Азалию за ногу на постели.
- Попалась, строптивая девчонка! – обрадовался он, таща ее поближе к себе. – Сейчас я тебе покажу, как меня не слушаться!
- Нет, нет! – вопила Азалия, перекатившись на спину и отбиваясь от мужа ногами.
61
Она доползла таким способом до спинки кровати и ухватилась обеими руками за поручни, продолжая отбиваться от мужа ногами.
- Мы сейчас посмотрим, почему ты так упираешься? – пригрозил Жан-Мишель жене, улыбаясь.