Он взял дочь за руку и повел в дом.
- Пойдем в дом, дочка. Ты, наверное, устала очень. Тебе надо хорошо отдохнуть и набраться силы, чтобы выглядеть сногсшибательной. Ведь завтра приезжает твой жених, чтобы отметить официально вашу помолвку и договориться о дате свадьбы. О, Азалия, я самый счастливый отец в мире! – радовался мужчина. - И я хочу тебя поблагодарить за это. Я всегда мечтал о сыне, ты знаешь это, но теперь я не сожалею, что у меня его нету. Ведь у меня есть такая замечательная дочь. Чего еще нужно человеку в моем возрасте? Разве что внуков понянчить! Правда, Джоанна? – обратился он к жене, которая стала еще грустней. – Ты со мной согласна, милая?
- Франсуа, у нас уже есть две внучки. Ты разве забыл?
- Нет, конечно. Но я буду полностью счастлив только тогда, когда Азалия подарит мне внука.
7
После обеда Азалия пошла в свою комнату. К ней присоединилась ее мать.
- Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я уехала в монастырь, - сказала Азалия, - даже моя кукла лежит на постели.
Она взяла игрушку в руки и начала ее рассматривать, сев на постель.
- Как быстро пробежали годы, моя девочка, - молвила баронесса Беккет. – Вы с сестрой выросли, стали красавицами. Луиза уже замужем, имеет детей и уже знает о тяжести брака. Как мне ее жалко, бедняжку. Только ее дочери дарят ей радость.
- А граф Клемонт по-прежнему посещает ее спальню? - спросила грустно Азалия.
- Да, дочка, по-прежнему. Бедняжке еще, наверное, долго придется терпеть его издевательства над ней.
- Бедная Луиза.
- Твой отец перестал приходить в мою комнату только тогда, когда тебе исполнилось восемь лет. Только тогда я вздохнула спокойно и жизнь для меня стала милее. А до этого я каждый вечер ложилась спать, страшась того, что может этой ночью придет мой муж и мне нужно будет, сцепив от унижения зубы, исполнять свои супружеские обязанности. Ах, Азалия, если бы не эта сторона брака, то я, наверное, была бы счастливой с твоим отцом. Он очень добрый, внимательный и я даже уверена, что он меня любил и еще любит.
- А ты его любишь, хоть немножечко? – спросила Азалия.
- Наверное, да. Особенно я ему благодарна за то, что у меня появились вы, мои дочери. Но то, что он сделал с Луизой, я ему не прощу никогда. И вот теперь он это делает с тобой. Я этого не выдержу, мое дорогое дитя. – Она обняла свою дочь. – Он не должен был давать разрешения на твой брак с этим герцогом.
- Мамочка, я не хочу замуж, - разрыдалась Азалия. – Я не хочу как ты и как сестра, каждую ночь трястись от ужаса ожидая, когда придет он ко мне и … и …
- Моя девочка! Мое солнышко! Что я могу теперь сделать для тебя? Твой отец уже все решил и ты не сможешь его убедить в обратном, - баронесса Беккет погладила дочь по волосам. – Моя красавица, как я хотела тебя уберечь от этого, но не смогла, даже монастырь тебя не уберег от этого. – Она взяла руку дочери и поцеловала, спрашивая ее:
- Доченька, Азалия, этот герцог де Виньи тебя силой взял тогда у лагуны или ты ему уступила по своей воле? И если по своей воле, то тебе понравилось то, что он сделал с тобой? Если да, то почему ты не хочешь за него замуж?
Азалия не могла разобраться в том, что ее мать спросила.
- Я не понимаю о, чем ты говоришь, мама. Что я ему уступила или что он мог взять силой?
- Он прикасался к тебе?
- Да.
- Как именно и к каким частям твоего тела?
- Он прикасался губами к моим губам и удерживал руками мои руки…
- И все?
- Да. Правда я видела его без одежды и у него такая страшная нижняя часть тела. Фу, гадость! – Азалия поморщилась от ужасных воспоминаний.
- А он не видел тебя голой?
- Нет, конечно. Я была в рубашке, хотя и мокрой.
- Понятно. А этот герцог не входил в тебя своим дрючком?
- Каким дрючком? – переспросила девушка, не поняв вопроса матери.
- Ну, ты сама говорила, что видела его нижнюю часть тела. Тогда ты непременно должна была увидеть его большой и мерзкий дрючок, весь окружен волосами.
- Фу! – скривилась опять Азалия от воспоминаний. – Так эта гадость и есть дрючок?
- Да. Еще его называют фаллос.