– Что обещал?
– Он обещал нам жизнь. Но зачем ты это говоришь? Что ты от меня хочешь?
– Совсем мало. У брата императрицы много слуг-воинов. Старшего зовут Ю Лай.
– Да, я слышал это имя. Он хорошо владеет мечом.
– Не только. Он хочет убить тебя. И убьёт, если ты не убьёшь его раньше, – старый кочевник понизил голос: – Одна твоя рабыня выжила. Её зовут Терция. Она беременная. Если ты убьёшь Ю Лая, я спасу её и найду ей мужчину. Ребёнок будет жить, – он замолчал, ожидая решения Лация. Тот стоял, с ужасом понимая, что у него нет выхода.
– Ты уже похоронил меня? – тихо спросил он, но кочевник ничего не ответил, продолжая ждать его решения. – Хорошо, – кивнул головой Лаций. – Только надо спасти ещё двух человек. Здесь есть два юноши. Их зовут Марк и Зенон. Им ещё рано умирать. Забери их с собой сейчас!
– Это невозможно. Сейчас я не могу их взять. Опасно. Если выживут, возьму после праздника.
– Хорошо, если выживут, точно спасёшь? Их мать зовут Саэт. Она тоже была среди пленных. Найди её!
– Ты требуешь невозможного. Я помогу только этим двоим, если выживут. Согласен?
– Да, – вынужден был согласиться Лаций.
– Тогда слушай. У этого воина палка будет на конце острой. Это твёрдое дерево. Без дырки. У тебя будет бамбук. Когда вам принесут палки, срежь край, чтобы он был острым. Вот так, – старый проводник поднял с земли кусок бамбука и одним движением отрезал край под углом. Скос не был острым, но вполне мог войти в тело при сильном ударе. Лаций с сомнением покачал головой.
– Чем срезать? Ты шутишь? – он попытался разглядеть выражение лица Годзю, но в бледном свете луны ничего не было видно – только очертания бороды и скул. Старый кочевник вдруг протянул ему что-то, и Лаций почувствовал, что в коже было замотано что-то твёрдое. Он развернул свёрток и вздрогнул. Это был один из тех чёрных ножей, который он когда-то сделал для себя. Последний из них был у Зенона!
– Откуда он у тебя? – вырвалось у него.
– В городе нашёл. На стене кто-то убил сильного воина. Ножом в шею. Глубоко, – старик сказал это так спокойно, как будто случайно споткнулся о него в пыли на базарной площади – там всякое можно было найти.
– Понял. Если не палкой, то ножом? – догадался Лаций.
– Да. Ты умеешь бросать нож. Убей его в любом случае.
– Подожди… но ведь если я убью его, то останусь в живых? Так? Тогда что? – осторожно спросил он.
– Не останешься. Тебя убьют другие. Никому нельзя убивать их воина на празднике. Праздник – это радость. Тебя будут бить и ты случайно умрёшь. А его убивать нельзя.
– Ты шутишь? У меня нет выхода?
– Нет. Тебя убьют хоть так, хоть так. Поэтому я и принёс тебе этот нож. Фу Син его видел. Чэнь Тан его видел. Есть ещё с десяток воинов, которые знают, что этим ножом убили очень известного воина. Поэтому я не даю тебе твой нож. И если ты убьёшь им Ю Лая, никто не подумает на меня.
– Мы можем выжить? – напоследок спросил он на всякий случай старика.
– Вряд ли. Такие рабы никому не нужны. Вас никто не купит, – Годзю помолчал. – Вы нужны для праздника. От палки можно защищаться. Ты можешь долго драться. Пока голову не отобьют. Ещё можно под рубашку толстую кожу подложить. Буйвола… Тогда можно очень долго защищаться. Хочешь попробовать?
– Да. Очень! Хочется подольше пожить, – медленно произнёс он, думая над словами проводника. – Ты можешь помочь?
– Могу. Я скажу Фу Сину. Завтра вам принесут кожу, но резать и связывать будете в сарае сами. Не выносите наружу. И молчите. Сделайте рубашки без спины и рукавов, как у носильщиков.
– Я тебя понял. Если боги помогут мне, я тебя не забуду. Обещаю! – горячо произнёс Лаций.
– Ну-ну, – пробурчал что-то неясное старый проводник. – Не забудь про старшего воина по имени Ю Лай! Это важнее, – хмуро бросил он и медленно направился в сторону ханьских стражников. На этом их разговор закончился, и Лаций, спрятав нож за пазуху, с трудом потащил железный шар обратно. Дойдя до сарая, он лёг прямо у входа и долго не мог заснуть, ворочаясь с боку на бок и размышляя над словами старого хунну, пока лежавший недалеко Павел Домициан не спросил его:
– Морфей лишил тебя сна? Всё так плохо?
– Похоже, да, – вздохнул он. – Боги снова играют в свои игры.
– Они всегда так делают. Вспомни Варгонта и Атиллу. У богов свои развлечения. Но если ты не будешь спать, всё равно ничего не узнаешь. Только устанешь.
– Это точно, – согласился Лаций и закрыл глаза. Сон был тяжёлым и долгим. Он уклонялся вправо и влево от ударов в лицо, но руки почему-то не поднимались вверх, чтобы помочь отбить острый конец палки, который целился ему прямо в глаз.