Сергеев постоял с минуту, потом нажал кнопку селектора, и тотчас раздался голос дежурного:
— Слушаю вас, товарищ генерал.
— Приглашайте ко мне людей на совещание...
Когда сотрудники собрались, генерал встал.
— Кажется, все в сборе, — он окинул сидевших своим пытливым взглядом. — Тогда начнем...
Обрисовав создавшуюся обстановку, Сергеев сообщил, что Центр потребовал ускорить поиски агента, проникнувшего на нашу землю морским путем.
— Мы вот с Кошкиным недавно вернулись из колхоза, — продолжал неторопливо генерал. — Факт налицо — враг где-то затаился, его надо найти и обезвредить. Для этого решено создать оперативную группу из пяти человек. Какие будут соображения на этот счет?
Первым подал голос Кошкин:
— По-моему, надо бы человек семь.
— Если нам придется проводить операцию только своими силами, то пятеро маловато, — поддержал майора капитан Алентьев. Был он высокий, худой, как жердь, генерал однажды даже пошутил, сказав, что жена посадила Алентьева на воду и сухари. «Я тонкий, но сильный», — ответил тогда капитан.
— Согласен, добавим еще человека два, — сказал генерал. — Старшим группы я назначаю майора Кошкина, нет возражений?
— Может, кто-то другой... — подал голос Кошкин.
— Я думаю, что на этот счет дискутировать не будем, — в голосе генерала прозвучали суровые нотки. — Итак, Федор Герасимович, вы будете руководить оперативной группой. В нее войдут Воронов, Алентьев, Егоров...
Слушая генерала, Кошкин неожиданно подумал о Кречете: «То, что он был в концлагере, нам известно, и то, что бежал, тоже известно. И опять же — бежал ли, а может, его отпустили?..» От этой предательской мысли по отношению к ветерану войны у Кошкина глухо забилось сердце в груди. Мичману запаса, каким был Кречет, майор доверял, знал его давно, и все же все ли у него в жизни было так, как записано в его личном деле? Тут надо бы все проверить... А Горбань? Почему они уже много лет держатся друг друга? Что их так крепко связывает? Оба воевали, оба плавали на боевых кораблях, оба, наконец, тонули... И что же? «Нет, — сказал себе Кошкин, — надо их тщательно проверить...»
— Товарищи, — сказал в заключение генерал, — операция выпала нам нелегкая, и я хотел бы, чтобы каждый понял ее важность. На флоте, как вы знаете, начались учения, в море вышли корабли, в том числе и атомные подводные лодки, а также ракетоносцы. И кто знает, что задумал сделать враг?
— Вы полагаете, что может быть диверсия? — спросил неожиданно Кошкин.
— Вполне возможно и это. — Сергеев выждал паузу, но никто больше не задал вопроса, и он продолжал: — Прошу регулярно и четко докладывать о ходе операции. Дело в том, что Центр может запросить нас в любое время и я должен буду дать четкий, исчерпывающий ответ. Есть вопросы? Нет? Тогда все свободны.
Сергеев прошелся по кабинету, выглянул за окно. Далеко в море был виден спасатель. Издали он казался небольшим катером, каких немало снует в любом морском порту. Странно: водолазы ничего не нашли на грунте, а корабль по-прежнему стоит на якоре. Ну и жизнь у моряков — дом их в море, а в семье бывают как гости... Сергеев постоял у окна, потом тяжело опустился на диван, погрузившись в раздумья. Вновь зазвонил телефон.
— Товарищ генерал, это командир спасателя.
— Слушаю вас... Что? — Генерал невольно привстал. — Повторите еще раз, подробней!
В кабинет вошел Кошкин. Сергеев махнул ему рукой, дескать, присаживайся и не мешай.
— Так, так... Молодцы! Я очень вам благодарен... Буду просить командующего флотом, чтобы поощрил вас. Да, я тоже служу не ради славы и не ради благодарности, но если вижу, что человека надо отметить, непременно это делаю... А где находка, я могу ее получить? Так. Понял. Что же, до встречи на берегу.