На память ему пришли слова матери. Когда он уезжал, она спросила, куда едет. Сын кивнул на карту, на которой красным карандашом была отмечена Россия. Мать догадалась, куда он едет, и тихо молвила: «Я боюсь за тебя, Гельмут. Ты можешь оставить своего сына сиротой...»
«Не бойся, мать, твой Гельмут кое-что соображает», — ответил он ей мысленно.
Где-то неподалеку зарокотал мотор. Гельмут выглянул из-за камня и увидел катер, шедший в его сторону. Он насторожился, ощупал в кармане брюк пистолет. Катер сбавил ход и тупым носом ткнулся о песчаный берег острова. На землю спрыгнул мужчина лет сорока, высокий, худощавый и одетый по-осеннему. Он ловко подхватил швартов, брошенный ему с палубы катера, закрепил его за острый камень и только потом посмотрел в его сторону.
— Добрый день! — поздоровался он, подходя к Гельмуту. — Ну и погодка. То дождь, то ветер, а сейчас даже и солнышко показывает свои очи. Вот взял выходной и решил порыбачить с соседом. Мои снасти — его катер. Виктор, — крикнул он своему напарнику, — давай сюда удочки. Ну как, клюет?
— Не густо, но на уху уже наловил, — Гельмут цепким взглядом прощупывал незнакомца.
— Давайте познакомимся, — предложил мужчина, — меня зовут Игорем, а вас?
— Петрас Грейчус, — отозвался Гельмут. — Тоже решил отдохнуть на рыбалке. Погода и вправду выдалась скверная. Только бы снова дождь не брызнул. Ветер не страшен. — А про себя отметил, что зря не взял с собой Андрея. Пока сходил бы к гроту, он поговорил бы с этими ребятами.
— Вы из местных? — спросил Игорь.
— Да нет, — Гельмут взял удочку и стал ее разматывать. — В отпуск сюда приехал... Закурить есть?
— Пожалуйста, — Игорь вынул из кармана тужурки папиросы.
Гельмут закурил, мельком взглянул на руки соседа. На запястье правой руки, где блестели у Игоря часы, синела татуировка. Гельмут успел прочесть: «Не забуду мать родную». На душе у него отлегло — у чекистов наколок нет, значит, его сосед и вправду из рыбаков.
— На сейнере плаваешь?
— Есть такой «Яков Свердлов». В ремонте стояли. Через неделю уйдем в Атлантику.
«Верно, есть такое судно, я даже видел его в порту», — отметил Гельмут и еще больше утвердился в своей мысли, что Игорь из рыбаков.
— Давайте перекусим, — предложил Игорь. — Не хотите ли по рюмашке? У меня разведенный спирт. Добываю потихоньку. Правда, однажды поплатился...
— Чего это? — насторожился Гельмут.
Игорь ответил, что лет пять назад вместе с механиком они продали налево сорок литров чистого спирта. Чуть в тюрьму не попали...
— Ну, если так, то рюмашку выпью, — улыбнулся Гельмут и тут же опрокинул в рот разведенный спирт. — Черт, крепкий!
Игорь тоже выпил, закусил и, глядя на Гельмута, спросил:
— Вы раньше бывали на этом острове?
— Не приходилось. А вы?
— Бывал, — Игорь кивнул в сторону скалы. — Там живет уйма разных птиц, хотя скалу и называют Чайкиной. Есть в этой скале глубокие расщелины. Хотите посмотреть?
— Не откажусь, если вы возьмете на себя роль гида, — добродушно улыбнулся Гельмут.
Они шли по узкой тропинке, петлявшей между камнями. На острове росли карликовые березы, сосны, кусты колючего можжевельника, и Игорь то и дело нагибался, чтобы не уколоть ноги. Он рассказывал Гельмуту о том, как прошлым летом был тут с женой и пятилетним сыном. Собирая ягоды морошки, они наткнулись на глубокую расщелину в скале. Не успел он что-либо разглядеть, как сын в один миг нырнул в эту расщелину. Оттуда раздался его голос: