— Неправда! — крикнул Блейк. — Я протестую. Я никогда не видел этот человек, никогда с ним не встречался...
— Тогда мы вынуждены представить вам доказательства, — Федор Васильевич выложил на стол целую пачку фотодокументов. — Вчера Тарас Иванович Горбань приехал на Ленинградский вокзал, так? Вот на этой фотографии вы тоже прибыли к поезду, но встретиться с ним не пожелали, вы просто хотели проверить, нет ли за ним «хвоста». На другой фотографии запечатлен момент вашей встречи с Горбанем у кинотеатра «Баку». — Он медленно поднял третью фотографию. — Я очень сожалею, что ее качество не очень-то хорошее, но на ней четко видно, как вы прикуриваете сигару от зажигалки Горбаня. Там же, у кинотеатра «Баку». Вы одеты в черное кожаное пальто... Теперь о грибах. Вы их не собирали, а купили на Ленинградском рынке у старика. Вот эта фотография. Узнаете себя?
Блейк не шевелился. В его голове стучало: «Все, это — конец. Попался как карась на крючок...»
— Может, вам показать фото, на котором вы прохаживаетесь у дома, где остановился Тарас Иванович Горбань? — спросил сотрудник госбезопасности. — Пожалуйста.
Блейк покосился на фотокарточку. Да, это был он, в том же черном кожаном пальто, без головного убора.
— Я там оказался совершенно случайно, — начал вилять дипломат. — Но сумка это не мой, сумка русский бандит.
Федор Васильевич окликнул своего помощника:
— Виктор Иванович, приведите сюда «бандита».
Блейк насторожился, руки у него дрожали, казалось, что он вот-вот выронит сигарету. Дверь открылась, и в кабинет ввели... Тараса Ивановича. Голова его была перевязана, лицо вспухшее.
— Гражданин Горбань, — сказал Федор Васильевич, — чья это сумка?
— Моя сумка, — глухо отозвался Горбань. — Я привез в ней ему радиостанцию, — и он кивнул на Блейка. — Потом мы поехали с ним в лес, чтобы ее поставить, а старую снять.
Атташе при этих словах сник.
Горбаня увели.
Тут же в кабинете полковника в связи с изобличением атташе в шпионской деятельности был составлен соответствующий акт. Прибывший представитель Министерства иностранных дел СССР ознакомился со всеми материалами и пригласил на место разбирательства ответственных сотрудников посольства. Сюда прибыл третий секретарь посольства, который и был подробно информирован об обстоятельствах задержания с поличным атташе посольства Блейка, который занимался деятельностью, несовместимой с его дипломатическим статусом.
— Я немедленно доложу о случившемся моему послу, — заверил секретарь.
Вместе с Блейком он отбыл в посольство.
«Ну что ж, теперь можно поговорить и с Тарасом Ивановичем», — сказал себе Федор Васильевич. Но прежде чем приказать привести к нему Горбаня, он снял трубку ВЧ и позвонил Сергееву. Тот сразу же ответил.
— Иван Васильевич, добрый день, — сказал он в трубку. — Операция завершилась. Дипломат пойман с поличным. Видимо, завтра МИД объявит его персоной нон грата... Нет, нет, не скромничай, тебе большое спасибо за четкую работу... Нет, Кошкин приедет не скоро. Он ранен и лежит в госпитале. Главбуху удалось выстрелить, и пуля попала майору в живот. Да, будет операция. Как дела с рыбаком? Так, так, ясно... Вполне возможно, что он попытается уйти на тот берег. Гляди там в оба...
Федор Васильевич положил трубку и только тогда велел привести к нему Горбаня. Вошел тот хмурый, смотрел на генерала исподлобья.
— Гражданин Горбань, — негромко заговорил генерал, — вы обвиняетесь в шпионаже, а также в попытке убить мичмана запаса Василия Кречета...
Горбань сидел на стуле не шевелясь, его тонкие побледневшие губы были плотно сжаты.
— Скажите, кто такой Старик? — спросил генерал.
Вместо ответа Горбань заговорил о другом:
— Там, в лесу... — он передохнул, — я кого-нибудь убил?
— Вы тяжело ранили майора Кошкина, — ответил генерал. — Он в крайне тяжелом состоянии. Завтра его будут оперировать.
«Так ему и надо, — отметил про себя Горбань. — Как собака ходил по моим пятам, все вынюхивал. Даже в Москву следом за мной приперся...» А вслух сказал:
— Я и сам не знаю, как выстрелил. Это я сделал машинально. Я страшно испугался...
— А взрывчатку на подводную лодку подложили тоже машинально? — спросил генерал. — Тогда вы действовали под кличкой Дракон. У нас есть перехваченная шифровка, которую вы передали в сорок четвертом году своему шефу Паулю Зауеру. Помните такого?
Ледяной холодок пробежал у Горбаня по спине. Он с трудом разомкнул губы.