— Скорее решайте мою судьбу...
Генерал неторопливо прошелся по кабинету, спросил:
— Кому вы должны были доставить груз от дипломата?
— Вы же знаете, а спрашиваете, — усмехнулся Горбань. — Петрасу Грейчусу.
— Вы хотите сказать — Гельмуту Шранке? — прервал его генерал.
— Да, Гельмуту Шранке.
— А куда Гельмут Шранке собирался отправить этот груз?
— Не знаю, — Горбань уставился взглядом в потолок. — Это вы спросите у него, если Гельмут еще не сбежал на ту сторону. А Старика я не знаю. Я даже не знаю фамилии дипломата, которого вы схватили. Он назвался Жоржем, а кто он, я понятия не имею.
— Атташе иностранного посольства, — подсказал генерал. Он долго молчал, потом взял на столе красную книжечку и показал Горбаню.
— Это вы потеряли? Мы нашли пропуск в лесу. Сегодня утром нашли.
— Пропуск? — спросил Горбань, и злая усмешка скользнула по его тонким губам. — Зачем мне этот пропуск? Нет, гражданин начальник, эта штука меня не интересует. Вы спросите у дипломата об этой вещице, ему такие пропуска, видно, очень нужны.
Федор Васильевич снял трубку внутреннего телефона и кому-то позвонил, сказав коротко: «Зайдите ко мне!»
Горбань весь напружинился. Неужели очная ставка? «Может, им удалось схватить и Гельмута?» — невесело подумал он. Но тут открылась дверь, и на пороге он увидел двоюродного брата Деминой.
— Тарас Федорович, вы узнаете своего гостя? — негромко спросил генерал. — Говорит, что никакого пропуска он не видел, так ли это?
— Когда я уехал к руководству, пропуск на объект остался дома, в столе, и Тарас Иванович его взял, — подтвердил инженер. — Я это обнаружил в тот же день, но ему ничего не сказал. Он, как пес, обшарил всю квартиру...
«Ну и подсунула Аня мне родственничка!» — ругнулся в душе Горбань.
— Теперь все ясно, — генерал нажал кнопку звонка и, когда в кабинет вошел конвоир, сказал: — Уведите арестованного!
...Катер тихо пристал к берегу, и Гельмут первым спрыгнул на причал. Причал был старый, разбитый, столбы обросли густыми серо-зелеными водорослями. Его, видно, ремонтировали, набросали досок, насыпали песок, а дыры завалили камнями. Андрей не случайно поставил сюда катер, от порта далеко, люди здесь почти не бывают, разве что строители соседнего дома нет-нет да и придут к берегу, посидят, покурят и снова на стройку. Тут низина залива, солнце, если нет туч, греет долго и тепло. Был вечер, накрапывал дождь, и Гельмут, нахлобучив плащ на голову, ждал, когда Андрей закрепит цепью к причалу катер. Наконец тот подошел к нему.
— Давай сумку мне, все-таки она тяжелая, — сказал он.
Гельмут крепко зажал в руках ремень:
— У меня тоже есть силенка... Ты куда сейчас?
Андрей сказал, что надо ему зайти в магазин, взять бутылку водки, а то он чертовски озяб.
— Ты же был в рубке, а меня на палубе обдувал ветер со всех сторон, — пожаловался Гельмут. — Ладно, беги, только недолго. Фекла небось уже приготовила пельмени по-сибирски.
Гельмут был доволен тем, что сделал сегодня, хотя ему пришлось поволноваться. Радовало то, что шеф наконец-то дал добро на поездку главбуха. Горбань скоро будет в Москве. Кажется, операция идет, как говорил Пауль, «строго по плану». Конечно, Гельмуту самому хотелось побывать в Москве, увидеться там с человеком, которого хвалил шеф, говоря, что это очень умный, хитрый и тонкий дипломат. Что ж, совсем неплохо, если нам помогают дипломаты, подумал Гельмут. И все же он не без чувства тревоги думал о Горбане. Только бы все сделал так, как договорено. А тут еще этот Кречет. Как обернется дело с ним? «Я убрал его, потому что он мог выдать меня, — сказал Гельмуту Горбань, когда уходил на поезд. — Ты не волнуйся, я сделал все чисто. Никаких следов, его гибель воспримут как несчастный случай. Я просто не мог этого не сделать, — вновь повторил Горбань. — Он бы меня погубил...» Впрочем, решил Гельмут, это их дело, один свел свои счеты с другим. «Если Горбань станет хитрить, — говорил Гельмуту шеф, — тихо и бесшумно убери его. В живых его оставлять нельзя». Прав Пауль, таких надо убирать, но в данном случае как раз Кречет подвел Горбаня, сам же он доказал свою преданность. Странно только, почему Горбань в момент отъезда не вспомнил о своей жене? Когда Гельмут напомнил о ней, он усмехнулся: «Я уже забыл ее...» Тарас Иванович хитрый и ловкий мужик, размышлял Гельмут. Сумел все же достать из баржи снаряжение, и теперь оно спрятано в надежном месте.
Вот и дом. В окне Феклы горит свет, и на кухне свет. Хозяйка небось заждалась его. Гельмут шел, предвкушая горячие пельмени. Он уже входил в подъезд, как за спиной раздалось: