— У тебя, батя, своя дорога в море, у меня своя.
«Пусть сам решает, парень он взрослый», — подумал Гаврилов.
Он остановился у причала и посмотрел в сторону двухэтажного каменного дома, в котором находился штаб бригады. В окне кабинета комбрига горел свет. Неужели Зерцалов уже пришел? А может, забыл выключить свет, уходя вечером домой? Но тут же Гаврилов отогнал прочь эту мысль, подумал, что капитан 1-го ранга, конечно же, пришел на службу пораньше. Он знал привычку комбрига: если предстояли учения в море, он старался побывать на каждом корабле, дать необходимые советы командирам, побеседовать с офицерами. Эта черта комбрига — быть ближе к людям — нравилась Гаврилову, и теперь он не мог не думать о Зерцалове тепло, с улыбкой. И тут же упрекнул себя в том, что на прошлой неделе вспылил и, кажется, нагрубил комбригу, хотя, в сущности, тот был прав... Иностранное судно, воспользовавшись темнотой и сильным ливнем, вошло в наши территориальные воды для незаконного лова рыбы. Казалось, не составляло особого труда подойти к судну со стороны берега и, осветив его прожекторами, задержать. Но Гаврилов не захотел, чтобы нарушитель заметил «Ястреб» прежде времени и мог легко уйти в открытое море. Поэтому он решил обогнуть остров с севера и приблизиться к судну со стороны моря. И что же? Пока «Ястреб» маневрировал, обходил остров, судно, выбрав сети, едва не скрылось. Начальник штаба, разбирая действия командира сторожевого корабля, сделал вывод: капитан 2-го ранга Гаврилов пошел безопасным курсом. Его поддержал комбриг Зерцалов, сердито бросив реплику: «Риск требует выдержки, а у товарища Гаврилова на этот раз нервы, видно, сдали!» Тогда-то Гаврилов и вспылил, заявив, что задержал рыбаков. А уж как он это сделал — ему решать: он командир и с него спрос. На что капитан 1-го ранга Зерцалов сказал: «Вы могли и упустить нарушителя. И вообще, я жду от каждого командира корабля активных и творческих действий в сложных условиях обстановки. А вы, Сергей Васильевич, об этом забыли».
Теперь же, глядя на тусклый свет в окне кабинета Зерцалова, Гаврилов испытывал неловкое чувство. Некоторое время он стоял, размышляя, потом зашагал в штаб. Оперативный дежурный бригады флагманский штурман капитан 3-го ранга Скрябин встретил его бурно, будто давно не видел и рад закадычному другу.
— Легок на помине, Сергей! — При этом он длинными тонкими пальцами вспушил свою курчавую бороду, предмет постоянных насмешек и колких шуток. — Тебя комбриг спрашивал. — Скрябин присел на стул. — Ерундовина тут одна вышла.
— Небось «гости» пожаловали?
— Как в воду смотрел! Неопознанная цель появилась в наших водах. Дозор в том районе несет «Бургас». Пока Бородин размышлял, цель — тю-тю.
— Каким это образом?
Скрябин хотел было объяснить, но скрипнула дверь, и к оперативному вошел капитан 1-го ранга Зерцалов. Его полное, с крутым подбородком лицо было хмурым и даже, похоже, злым. Однако — вежливость есть вежливость! — он поздоровался с Гавриловым за руку, заботливо спросил, как ему спалось.
— Не видел случайно во сне, как Олег Трофимович Бородин гнался за неопознанным судном? — В голосе комбрига слышалась неприкрытая ирония. Густые, с проседью, брови его взлетали, как крылья бабочки, а в глазах мерцал зевсов огонь.
Гаврилов не без тени веселости ответил:
— Нет, такого кино мне не показывали. Мне все больше про тюльпаны и лилии крутили, да еще про педсовет...