— Я прошу вас, господин капитан, не чинить препятствий осмотру, иначе буду вынужден отконвоировать судно в советский порт.
Капитан обжег его недобрым взглядом, сказал что-то боцману, и тот, остервенело бросив сигару за борт, встал и направился к рубке, где в угрюмом молчании стояли остальные рыбаки.
Ящик перевернули, и из него вместе с солью вывалился... человек. Был он в черной куртке, в плотных резиновых очках. «Чтобы соль не попала в глаза», — догадался мичман. Нарушитель лежал в ящике лицом вниз, лежал на плотной подстилке из коричневой рогожи, таким же куском рогожи он был прикрыт, сверху слегка присыпан солью. Какое-то время нарушитель лежал без движения, потом поднялся, снял резиновые очки. Его худощавое, заросшее щетиной лицо казалось безжизненным. Он растерянно озирался по сторонам, не сразу сообразив, кто перед ним стоит. А стоял перед ним мичман Демин, стоял удивленный: кто бы мог ожидать, что нарушителя упрячут в ящик с солью. Такого в его службе еще не бывало! Мичман крепче сжал в руке пистолет, давая понять нарушителю, что тут не до шуток. Покрасов подошел к нему и громко спросил:
— Кто вы и как оказались на судне?
Нарушитель кисло усмехнулся, отчего его тонкие губы скривились в изгибе, блеснули во рту белые крупные зубы, он стряхнул с куртки крупинки соли; из-под обвисших век устало смотрели зеленые, с блестками искр, глаза.
— Катер мы взяли, — не дождавшись ответа, сказал Покрасов.
Нарушитель понял его, ибо тут же обернулся, посмотрел в сторону кормы, где болтался катер. Этим неосторожным движением он выдал себя с головой. Теперь он и сам это понял.
— Прошу предъявить документы, — строго сказал Покрасов.
Нарушитель долго рылся в карманах, потом оскалил зубы:
— Мой нет документ...
Он произнес эти слова жестко, с какой-то внутренней ненавистью, казалось, что страх пронзил его, и теперь он боялся допустить опрометчивость, иначе этим русским станет ясно, кто он и как оказался на этом рыболовном судне. Он спокойно стоял на палубе, и по тому, как он натянуто улыбался, Покрасов понял, что ему было не по себе.
— Прошу предъявить документы, — твердо повторил он.
Нарушитель поднял голову и в упор, с ненавистью посмотрел на Покрасова. Старпом выдержал этот взгляд и приказал Демину обыскать нарушителя. Из бокового кармана Демин вынул матрешку, она была маленькой, как мизинец пальца.
— Русиш сувенэр, — усмехнулся нарушитель.
Как раз этой матрешки не хватало в той большой матрешке, которую моряки нашли на катере. Что ж, пригодится для дела. Покрасов положил матрешку в карман и, глядя на нарушителя, спросил:
— Кто вы?
Какое-то время он молчал, то и дело поглядывая в сторону рубки, где находился капитан со своей командой. Его борода вся заросла колючей щетиной, казалось, этот человек жил где-то в пещере. Но Покрасова удивило в этом человеке не это, а то, какие зеленые были у него глаза. Ну точно глубина моря... И еще в этих глазах читалась грусть, она была глубокой и какой-то чужой. Нарушитель так и не назвал своего имени, видно, он продрог, потому что весь съежился, давая понять, что стоять на палубе ему тяжело и некстати.
— Вот что, — после недолгой паузы заговорил Покрасов, — вы не член экипажа этого судна, у вас нет документов, и я вынужден вас задержать...
Он еще не договорил, когда нарушитель резко прервал его:
— Я есть иностранный подданный, — заговорил он на ломаном русском языке. — Я попал буря, терпел бедствий, меня спасай рыбаки...
Покрасов довольно улыбнулся:
— И положили в ящик, а сверху засыпали солью? — Он достал из кармана матрешку, подержал в руках, потом снова положил ее в карман. — Кто вас поднял на борт судна?
— Я сам полезай на судно... Мой катер затонул. Я есть иностранный подданный, — с едва заметной дрожью в голосе сказал нарушитель.
Покрасов подозвал к себе капитана.
— Этот человек прибыл к вам на катере? — спросил он.
Капитан удивленно развел руками.
— Катер я подбирал море, там нет человека. А этот... — Он кивнул на нарушителя, — этот человек сам залезай на судно. Ночью залезай, когда капитан спит.
Покрасов долго размышлял. «И все же он скрывает свое имя не случайно, — подумал он. — И капитан судна хитрит, как та лиса...» Он подозвал к себе радиста, приказал ему связаться с кораблем, а когда послышался голос Гаврилова, взял трубку и коротко доложил обстановку. Капитан 2-го ранга приказал взять катер на буксир, а неизвестного человека снять с судна и доставить на корабль. «Только прошу вас, Игорь Борисович, быть осторожным, ибо враг пойдет на все, только бы уйти от наказания», — тихо добавил Гаврилов.