Покрасов достал из рундука пакет и протянул ей:
— Это тебе, мадонна...
Варя развернула пакет, и от радости сердце гулко застучало, — это было пышное свадебное платье, на нем сверкал солнечными лучами бриллиант.
— Выходи за меня замуж, я принесу тебе счастье, — торжественно молвил Покрасов и приложил руку к своей груди. — Я клянусь, что ты будешь счастлива. Я никогда тебя не обижу. Никогда!
— Где ты достал это чудесное платье? — затаив дыхание, спросила Варя. — Может, я недостойна такого украшения?
— Я купил платье на далеких Канарских островах. Я едва не погиб там. Нашу шлюпку опрокинули волны, мы очутились в воде, и на нас набросились акулы. Они жаждали крови, Варя, это страшно, когда акула раскрывает свою пасть. Очень страшно. Нет, я не боюсь акул-карликов, боюсь китовых акул, они самые хищные. Одна такая акула едва не схватила меня...
Варя подошла к нему — поцеловала.
— Это — за твои страдания, милый. Я знала, что увижу тебя... Я выплакала все слезы... Земля маленькая, но великий океан бессилен перед нею — он не в силах одолеть ее. Так и моя любовь — она пылает факелом, ее не загасить...
Она хотела взять его за руку, но вдруг увидела отца. Он бежал к причалу, где стояла «Жар-птица», бежал быстро, он был в кремовой рубашке без фуражки, словно выскочил из своей каюты. Отец что-то кричал ей.
— Кажется, я попался, — прошептал Покрасов, бледнея. — Сейчас эта акула схватит меня...
— Здравствуй, папа, ты чего вдруг здесь?
Но отец, казалось, не слышал ее. Он подскочил к Покрасову и отвесил ему пощечину.
— Вы — донжуан! Я не позволю обманывать мою дочь! — крикнул отец. — Варя еще ребенок... Это же подло так поступать!.. Я уберу вас со своего корабля, вы не заслуживаете моего уважения! Прочь отсюда!.. — И он крепко сжал руку дочери. — Пойдем домой, нас ждет мать...
И тут она проснулась. В комнате тихо и сумрачно. В окно глядела бледная луна. Варя села на край кровати, задумалась. Странный, однако, сон... Игорь, акула и отец. Она встала и подошла к окну. Темно-голубое море сонно плескалось у берега, по воде далеко-далеко белым серебром бежала лунная дорожка...
Варя стояла у Дома офицеров, ожидая Покрасова, но он все не приходил. Вечер выдался морозный, с моря дул ледяной ветер, он до слез обжигал лицо. Но она упрямо ждала Покрасова, хотя концерт уже начался.
Поднялась пурга, сухой снег колко бил в лицо. Варя вконец продрогла. Сколько еще ждать? Да и придет ли Покрасов? И вдруг ей пришла в голову навязчивая мысль — а не пойти ли самой к Игорю? Он ведь сказал ей свой адрес — улица Сафонова, двадцать, квартира семь. Какое-то время она колебалась, мысль о том, что Покрасов может плохо подумать о ней, больно жалила ее. И все же Варя решительно направилась к дому, в котором жил Покрасов.
С замиранием сердца поднялась на второй этаж, слегка нажала на кнопку звонка. И сразу же Покрасов открыл дверь.
— Ты? — только и спросил он, беря ее за руку. — Входи, я только что о тебе подумал.
Варя шагнула через порог.
— Игорь, я... — Она запнулась.
— Я ждал тебя... — прошептал Игорь, целуя ее...
Белый, как чайка, пароход, сипло пробасив, пристал к узкому деревянному причалу. Подали сходни. Покрасов первым сошел на причал, взглянул на часы — без десяти минут одиннадцать. Надо торопиться, чтобы успеть вовремя вернуться на корабль. «Я не привык отпускать людей на берег в рабочее время, — сказал ему командир. — Тем более вас, старпом. Но я не формалист, и если уж так надо, идите. К ужину прошу быть на корабле. И ни минутой позже. Я, как вы знаете, в таких делах весьма строг».
Покрасов решил сначала побывать у майора Кошкина, потому что тот его ждет, а уж потом бежать на почту, чтобы по автомату позвонить Варе в Москву. Ему вдруг пришли на память ее слова, сказанные на вокзале в день проводов. «Я так рада, что встретила тебя, ты и представить себе не можешь. Почаще звони мне, а то умру от тоски». Тогда, в порыве нежности, он сказал ей о том, чем жила его исстрадавшаяся душа: «Без тебя, Варюша, я буду больше страдать. Я очень тебя люблю. Но ты не торопись, все-все обдумай. Ты же знаешь, я не один, у меня дочурка...»
Сейчас он уколол себя: «Пора бы уже дочурку сюда забрать, а я все обещаю матери».
Покрасов не заметил, как подошел к высокому кирпичному зданию, что высилось в центре города. Это было областное управление Комитета государственной безопасности. Он толкнул массивную дверь. Дежурный — высокий, худощавый капитан — вежливо спросил:
— Вы к кому, товарищ капитан третьего ранга?
— К майору Кошкину. Моя фамилия — Покрасов, вот мое удостоверение личности.