— По совести надо жить, сынок! Вот как твой отец. Как твой командир... — Передохнув, добавила: — Катерина хоть и подарила свою любовь другому, но твоя судьба от этого не перекосилась. Девушку еще найдешь, только себя не потеряй.
Климов глядел на море, а видел перед собой мать. Глаза у нее сияли как два маленьких солнышка. Он вновь про себя повторил те слова, которые сказал ей: «Я все придумал. Я хотел, чтобы она приехала. Прости меня, мама».
Утром, перед уходом на соседний корабль, где флагманский специалист назначил занятия с акустиками, мичман позвал Климова к себе:
— Садись, Петр. Понимаешь, уйду я с корабля. Тебя решил рекомендовать на свое место. Что скажешь? — Голос у мичмана был тихий, с каким-то надрывом.
— Шутите?
— Я шучу, когда солнце светит и море тихое, — усмехнулся Демин. — Сейчас на море волна крутая. Не подведешь меня? Должность старшины команды ответственная. Но я в тебя верю. Специальность свою ты знаешь, правда, опыта еще маловато, но со временем все придет. — Мичман встал с банки и зачем-то подошел к открытому иллюминатору. В бухте гулял ветер, чайки с пронзительным криком носились над водой. — Ну, а если честно, не хочется мне покидать корабль. Но надо. Понимаешь, ситуация такая сложилась.
Климову невольно вспомнилось, как впервые пришел на корабль, как его встретил Демин. Мичман дружески пожал новичку руку, спросил, откуда родом, кто отец, мать... Вопрос о невесте Петру не понравился, и он грубовато парировал:
— Может, доложить вам, целовал я свою невесту или нет?
Демин после знакомства пригласил Климова в акустический отсек и включил свет.
— Вот и наша станция! — торжественно произнес он, снял с головы фуражку, повесил ее на крючок у самой двери. — Этой станцией я обнаружил не один десяток подводных лодок. Без моего доклада командир корабля ни разу не вышел в атаку на лодку. Видишь экран? Его надо умело «читать»...
Так началась служба Петра Климова на морской границе.
Спустя некоторое время он обжился на сторожевом корабле, ближе узнал мичмана, даже как-то в гости к нему ходил.
— У меня нет семьи, Климов, — признался подчиненному старшина команды. — Холостой я.
Климов удивленно заморгал ресницами. Как же так? Не год и не два служит мичман на корабле и не женат. Он намеревался узнать причины холостяцкой жизни своего командира, но Демин с улыбкой пояснил:
— Есть у меня девушка. Поеду в отпуск и непременно женюсь.
И действительно, мичман вскоре уехал домой, женился там, но жену почему-то с собой не привез. Вернулся на корабль грустный, опечаленный. Однажды, выбрав удачный момент, когда мичман был на посту один, Климов поинтересовался:
— Ваша Аня осталась дома грибочки собирать?
Демин вспылил:
— Тебе зачем это знать?
Климов понял, что наступил человеку на больную мозоль. После приборки мичман проверил боевой пост. Спросил, готов ли матрос в море.
— Вам, Климов, придется поработать над своей этикой. Советский моряк — это человек высокой культуры и горячего сердца.
— Я не знаю, что у вас на душе, — смущенно заговорил Петр, — но если из-за жены покинете корабль...
— Тебе сколько лет? — прервал Демин подчиненного. — Девятнадцать? Мне — двадцать восемь. Сколько можно холостяковать? Аня у меня ласковая, добрая, но жить на Севере не хочет. Видно, и мне пора на суше бросать якорь... Корабль, Петр, славен не нашими именами, — рассудительно продолжал мичман, — боевыми делами моряков. Так что служи честно на морской границе, чтоб наше дело на «Ястребе» было на должной высоте. Пора и тебе за все отвечать.
— Акустику я люблю, — загорелся Климов. — И вообще... Море, оно как живое. Слушаешь его глубины и диву даешься. В морской пучине кипит своя жизнь... Когда вы собираетесь в запас?
— Покажет время.
В тот день мичман побывал у командира.
— Садись, Василий Кузьмич, а то в ногах правды нет, — Гаврилов улыбнулся краешками губ, пристально посмотрел мичману в лицо, словно видел его впервые. — Что, небось конфликт с женой?
— Оно самое... — тихо отозвался мичман, покраснев. На душе стало горько и неуютно, и такая обида взяла за жену, что до боли закусил губы. — Аня добрая, все как есть для меня старается, а вот понятия о море не имеет. Говорит, любишь море и целуйся с ним, живи на Севере, где по улицам бегают белые медведи, а мне и в станице хмурый день кажется солнечным.
— Так и сказала?
— Факт, слово в слово! — подтвердил мичман.
— Умная, значит, она...
По лицу мичмана пробежала тень.